«Мир Мой оставляю вам, мир Мой даю вам»
(Иоан. 14, 27).

         Так, Господи, Ты оставил и дал нам Твой вожделенный мир! Но мы, ученики и последователи Твои, доныне не перестаем враждовать между собою. И что вооружает нас друг против друга? Вера, Тобою проповеданная в мире для спасения мира, — вера, освященная и запечатленная честною Твоею кровью, — вера, распространенная и утвержденная во всех концах вселенной Духом Твоим Святым и Животворным, которую одни из нас называют старою, другие новою, как будто Ты разделился Сам на Себя; как будто Ты не Тот же ныне, каким был вчера; как будто Бог Отец, Которого Ты возвещал нам, Бог неизменяемый существом и естеством, может изменяться по временам и летам, и как будто, наконец, Дух носившийся над бездною мира первобытного, не Тот же Самый, Который носится и ныне над бездною нашего сердца неустроенного!

         Нет, благоговейный любитель старины! Если ты и я веруем в единого Бога, в Троице славимого; если мы веруем и исповедуем от всей души и всего сердца нашего, что Бог Отец, из Негоже всяко отечество на небесех и на земли именуется (Ефес.3, 15), есть Бог Сын, о имени Которого подобает спастися нам (Деян.4, 12) и без Которого нет и не может быть спасения; что есть Бог Дух Святый , от Отца исходящий и Сыном исходатайствованный нам, да освятит нас в таинствах веры и уготовит в делах правды, в сыны и наследники царствия славы вечной, и сии три — не три Бога, но един, разделяемый в существе и естестве: то наша вера и наше исповедание не разнятся между собою и согласны со словом Божиим.

         О чем же спорить нам друг с другом? Из-за чего разделяться одному от другого? Для чего ты не хочешь молиться со мною в храме, а идешь в часовню? Не Тот ли же Бог там и здесь? Не к Тому ли же Богу ты будешь возсылать молитвы свои, как и я? Не о том ли же спасении души, не о той ли же вечной и блаженной жизни, не о тех ли же временных нуждах ты будешь просить Его, как и я? К чему же разделение между нами, столь противное духу христианства? Бог наш несть Бог нестроения, но мира и любви (1 Кор. 14, 33). Начальник веры нашей Господь Иисус завещал нам не вражду и распри, но мир и любовь.

         О сем познают вси, яко Мои ученицы есте, говорит Он верующим в Него, аще любовь имате между собою (Ин. 13, 35). Так не лучше ли нам соединиться с тобою под один кров, при одном жертвеннике, и едиными устами, и единым сердцем славить и воспевать пречестное и великолепное имя Бога Триединого?

         “Да у вас”, скажешь ты, “молятся не тем крестом, как мы, и служат не по тем книгам, каковы наши. Наши книги и крест старинные, а ваши новые”. — Правда, друг мой, мы молимся не тем крестом и служим не по тем книгам, каковы ваши; но чтобы ваши крест и книги были старинные, наши новые, это совершенно неправда: вы жестоко обмануты другими, которые в свою череду были обмануты своими учителями и предместниками. Но я в настоящем случае, не желаю возмущать мира своей совести, и, сколько возможно, устранив все споры и разногласия, хочу обратить твое внимание на другой предмет: размышлял ли ты когда-либо сам с собою в тиши ночной, в невидимом присутствии Бога и ангелов, переносясь умом и сердцем в ту страшную годину времени, сменяемого вечностью, когда всем нам нужно будет предстать на суд, отдать строгий отчет во всех словах и делах своих перед лицом Судьи неумытного, и когда первый вопрос Сего Судьи грозного, без сомнения, будет о вере нами исповедуемой, о вере, от которой будет зависеть или блаженство, или погибель наша на целую вечность? Размышлял ли ты, говорю, сам с собою: какова вера, тобою ныне содержимая, и хорошо ли ты поступил, оставив Церковь, к которой принадлежали твои предки, если не ближайшие, то отдаленные, которая обладает тысячами многоцелебных мощей, и тобою свято почитаемых, которая через непрерывное преемство пастырей Церкви от Христа и апостолов до наших времен сохранила доныне благодать освящения, и тобою хотя тайком, через беглых иереев заимствуемую, и которая, наконец, в продолжение столь многих столетий, при всех превратностях судьбы уцелела в отношении к своему учению и богослужению в том виде, в каком она вышла из рук своих богодухновенных основателей и учредителей и в каком доныне находится в различных странах Востока: в Греции, Сирии, Грузии, и проч.? — Хорошо ли поступил ты, оставил Церковь всего Востока, откуда вера Христова, как из своего источника, разлилась по всему пространству мира, и, прилепившись к числу немногих, которые между самыми первыми вероучителями своими не могут выставить ни одного, прославленного или даром чудес, или нетлением мощей?

         Размышлял ли ты искренно и беспристрастно, столько ли уважительны причины, побудившие тебя оставить сию Церковь, обладающую столь многими и великими преимуществами и сокровищами веры, чтобы они могли послужить к верному своему оправданию перед судом Того, Который будет судить нас не по внешности, но по внутренности, не по букве слова, но по силе оного? И столько ли опять важны на этом новом пути твоем приобретения, чтобы они могли вознаградить тебя за те неисчислимые и существенно важные потери, которым ты естественно через отвержение Церкви подвергаешься, чего впрочем ты и сам верно не будешь отрицать? Если ты не размышляешь еще, или размышлял, но не так, как должно, не так, чтобы спасительный страх пробежал по всем жилам твоим и потряс всю твою внутренность при одном представлении о будущей судьбе твоей, в случае ошибочного твоего выбора: то размысли теперь вместе со мною перед лицом Бога сердцеведца, испытующего тайные помыслы наши. Причины, побудившие тебя оставить Церковь, главным образом заключаются в разности молитвенного креста и богослужебных книг наших от употребляемых вами. Но в чем состоит эта разность?

         1) Начнем с креста: для чего вы знаменаетесь крестом?

         Для того, чтобы изобразить вашу веру в Христа распятого и в Его крестные заслуги, которыми доставлено нам оправдание, и без которых ничто, следовательно, и молитва, не может быть благоприятна Богу. С той же целью знаменаемся крестом и мы, и потому, возлагая его, подобно вам, на чело, на рамена и на грудь, покоряем мысленно в послушание веры Христовой (Рим. 1, 5) наш ум, нашу волю и все наши силы — душевные и телесные.

         Для чего вы при совершении сего знамения совокупляете три перста (т.е. большой, безымянный и мизинец) вместе, а два отделяете от первых? — Для того, чтобы ощутительнее представить для глаз и для сердца наше исповедание Св. Нераздельной Троицы и двух во Христе естеств, — Божеского и человеческого. То же исповедание имеем и мы. Где же разность, против которой вы так много вооружаетесь, и которая заставила вас отвергнуть Церковь, доселе вас любящую и молящуюся за вас? — Очевидно не в мыслях и словах, соединяемых с крестным знамением, которые у вас и у нас совершенно одинаковы, а в сложении перстов, употребляемых для выражения этих мыслей и слов, которые у вас несколько разнятся от нашего. Так, большой перст соединяете с двумя меньшими для изображения Св. Троицы, а мы с тем же намерением — три больших. Но которое соединение вернее изображает Святую Единосущную Троицу? — Без сомнения, в котором самые персты, равно именуемые большими, с первого взгляда показывают, что Лица изображаемые, равно велики по существу Своему и по отношению к нам, и что нет в Них ни большего, ни меньшего, и все Они Сами Себе равны и соприсносущны; между тем как в вашем перстосложении представляется, что Бог Отец как будто больше Сына, Сын больше Духа Святого, чего, конечно, вы не думаете, но тем не менее ясно говорите своим перстосложением, а это уже есть тяжкий грех и ересь арианская, от чего да сохранит вас Господь милосердый.

         Равным образом мы для изображения двух естеств во Христе преклоняем два меньшие перста к длани ручной, желая показать тем, что подобно сему Сын Божий, преклонив небеса, сошел на землю и соединил Свое Божество с естеством человеческим, между тем, как вы для той же цели простираете указательный и средний персты, что конечно по мысли и значению также хорошо, но жаль только, что не точно. В нашем перстосложении важно то, что мизинец, изображающий естество человеческое, есть самый меньший между перстами, так же и человеческое естество есть меньшее против естества Божеского; а в вашем сей же самый мизинец изображает Духа Святого, Который и по вашей вере отнюдь не меньше ни Отца, ни Сына, как лицо вечное и Божественное.

         Наконец, при нашем перстосложении, мы возлагая три соединенные перста на чело и рамена, осеняемся препрославленным именем Святой Троицы, как и быть должно, а при вашем — вы осеняетесь только двумя естествами в Богочеловеке, что для полноты веры совершенно недостаточно. За всем тем Церковь, снисходя вашей слабости и давней привычке, не отвергает и вашего креста, оставляя на произвол ваш употребление оного, ибо знает, что не перстами , а сердцем веруется в правду, уста же исповедуются во спасение (Рим.10,10): но ваше сердце и ваши уста чисты от того греха великого, который соединяли некогда с вашим перстосложением ариане злочестивые. Отчего же вы остаетесь вне Церкви? Отчего пренебрегаете и матерним ее снисхождением? Отчего и скорби, и болезни, и мольбы, и слезы ее вас не трогают? Отчего вы оставляете ее бесчадною даже и в то время, когда она призывает вас к себе именем чад возлюбленных?

         2) Знаю, друг мой, что вас соблазняют наши богослужебные книги, в которых вы находите множество разностей против своих книг. Но поверял ли ты эти разности, сколь они велики и значительны? Если они столь значительны, что совершенно изменяют сущность твоей веры, предлагают тебе другого Бога, другого Христа, другие средства к оправданию, другие обетования: то я хвалю твое отчуждение от Церкви, и сам последую за тобой. Но если они состоят не в мыслях, а в словах только, и притом в перемене худших и неудобопонятных или малозначительных слов на лучшие, удобопонятнейшие и равносильные по значению подлинным словам Иисуса Христа и апостолов, и других святых и богодухновенных мужей: то я сожалею о твоем заблуждении, и всем священным на земле и на небе умоляю тебя поспешить обращением в Церковь, напрасно или слишком по маловажным причинам тобою оставленную, дабы не лишиться тебе всей надежды спасения, что гораздо выше всех других расчетов.

         Посмотри же теперь, друг мой, без предубеждения на свои и наши книги, сличи безпристрастно одни с другими, призови к себе на помощь для большего своего удовлетворения человека, знающего подлинные языки, на которых говорили и писали пророки , апостолы и вселенские учители и на которых проповедовал Евангелие царства Божия Сам Иисус Христос: ибо все они, будучи по происхождению евреями или греками, говорили или писали не на русском или славянском, но на еврейском или греческом языках. Сравни, говорю, те и другие книги со строгою и благоговейной точностью и вниманием, каких требует святость сего дела и чистота намерения, и ты вскоре убедишься, что нет в них других разностей, кроме слов и выражений, с переменой худших на лучшие, непонятных и неполных — на понятнейшие, полнозвучные и выразительнейшие. Возьми для примера песнь: Христос воскресе. У вас слышится в этой песне выражение: смертию на смерть наступи, а у нас: смертию смерть поправ. У вас: гробным нам живот дарова, а у нас: сущим во гробех живот даровав. Ты видишь, что мысль в этих выражениях как и у вас, так и у нас, одна и та же, — то есть, что Иисус Христос Своей крестной смертью и воскресением низложил смерть и воскресил умерших; следовательно и спорить бы не о чем. Но раз спор уже зашел и давно продолжается, то следует взвесить и оценить каждое из этих выражений и сказать откровенно, которое из них должно принять предпочтительно перед другим, хотя то и другое без оскорбления веры может быть принято. У вас сказано: смертию на смерть наступи, — хорошо, но неполно и не столь сильно, как выражение у нас:  смертию смерть поправ. Попрать смерть больше значит, нежели наступить на нее, так же как наступить на человека, лежащего на земле, меньше значит, нежели попрать его, то есть, сильной рукой и крепкой мышцей повергнуть его на землю, еще стоявшего на ногах и только в неравной борьбе падшего, потом подавить его своей стопою, в знак презрения к нему и крайнего его бессилия, и оставить не месте бездыханным.

         В вашем выражении оставляется еще надежда смерти восстать и снова ратоборствовать с воскресшим Господом; а в нашем она совершенно низложена, и, по словам апостола, конечно упразднена (1 Кор. 15, 26). Где же больше силы и полноты в выражении, у вас или у нас? Надеюсь, что безпристрастие твое изречет суд в пользу нашу. В другом выражении ваши гробные заменены у нас сущими во гробех. Скажи, пожалуй, где больше высказано истины, у вас или у нас? Не назывались ли и не называются ли и доныне гробными или гробовыми и те, которые находятся только при гробах или обращаются с гробами, не переставая жить, — между тем как здесь дело идет об умерших, находящихся во гробах, которых Иисус Христос воскресил? Не уничтожилась ли бы вся слава Воскресшего, если бы Он даровал живот только гробным, которые еще не умирали, а не сущим во гробех, следовательно, уже умерших, и, быть может, по телу уже истлевших, как четверодневному Лазарю? Вот и опять права Церковь, что для нашей же пользы заменила выражение двусмысленное более точным и равносильным мысли, заключающейся под ним. Знаю, что вы под гробными, также, как мы под сущими во гробех, разумеете истинно умерших: но от обоюдного выражения далеко ли до обоюдной мысли?

         С другой стороны, если вы и мы мыслим о важнейшем предмете веры одинаково, то для чего же вы чуждаетесь нас? Для чего удалились от Церкви, которой вина состоит только в том, что она хотела уврачевать ваши немощи, предупредить болезни тяжкие, которые без сомнения в след за этим последовали бы. Исправление книг церковных только окончено патр. Никоном, а начато и продолжено с отеческой заботливостью патриархами, особенно вами любимыми и достойно нами и вами почитаемыми, Филаретом и Иосифом.

         3) Но если уже вам непременно хочется остаться при своих обрядах, то Церковь охотно уступает и такому вашему желанию: ибо видит, что сущность веры нисколько не пострадает от этой уступки, — только имейте пастырей Церкви, законно рукоположенных властью апостольства, а не беглых попов, лишенных благодати священства; совершайте богослужение в храмах, законно освященных силою и действом Духа Святаго, а не в простых домах, превращенных в часовни;  не лишайте себя приобщения Святых и Животворящих Таин, без которых и самые великие добродетели не могут спасти нас. И что все наши добродетели, как не скудная и всегда нечистая по источнику, а нередко и по цели, дань Творцу и Благодетелю нашему? Что наши молитвы и коленопреклонения, как не детские бессвязные лепетания, как не рабское, вынужденное служение, которыми и хороший отец — человек и благоразумный господин не могли бы быть довольными? Что наши жертвы и приношения Богу, как не наемническое разделение корысти, всецело принадлежащей господину, с отделением самомалейшей части ему и оставлением всего остального для себя? Но если Бог милосердный и человеколюбивый с благоволением взирает и приемлет наши скудные жертвы, наши молитвы несовершенные, наши добродетели нечистые, то потому только, что вместе с ними возносится на алтарь Его — жертва безкровная, освещающая и восполняющая недостатки тех; потому только, что там Дух Святый, нисходящий на дары, освящаемые при священнодействии, ходатайствует о нас воздыханиями неизглаголанными, и умоляет благость Божию, да примет и несовершенное и нечистое наше, как чистое и совершенное, в воню благоухания духовного
(Еф. 5, 2). О чесом бо помолимся, якоже подобает, не вемы, но Сам Дух ходатайствует о нас воздыханиями неизглаголанными (Рим. 8, 26). Вот почему важно совершение молитвы при литургии, при безкровной жертве, выну возносящейся в пренебесный жертвенник, и возносящий с собой и наши молитвы, как дар благоприятный Богу. И вот какого неоцененного сокровища лишаетесь вы, брат возлюбленный, так что, и делая добро, и молясь усердно, вы не можете благонадежно обещать себе, что вы будете услышаны Живущим на небесах, и не возбудите паче гнева Его за ваше самовольное служение!

         Но что вам мешает получить этот дар неоцененный? Что и кто вам препятствует оплодотворить ваши молитвы и добродетели, ваши жертвы и приношения честною Кровью Христовою, да сторицею восприимете, и живот вечный наследите (Мф. 19, 29)? Ищите и обрящете; толцыте и отверзется вам (Матф. 7, 7). Да истребится отныне средостение между вами и нами, и водворится мир о Дусе Святе (Рим. 14,17). Аминь.