Желая сохранить мир и единство среди нас, вновь обращаюсь к Вам как Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей, ибо считаю своим долгом высказать суждение о положении, сложившемся после Архиерейского Собора, состоявшегося в октябре 2000 г.

        Признавая Высшим органом управления Собор Архиереев, которому и я, Первоиерарх, также подчинен, все же хочу напомнить, что нет такой земной церковной инстанции, которая могла бы быть непогрешимой в Истине. История сохранила многочисленные примеры, когда целые поместные Церкви очень продолжительное время были заражены ересями и другими духовными недугами и это отражалось в соборных решениях. В таких случаях последующие соборы вынуждены были отменять неправильные решения предыдущих.

        С большой скорбью мы наблюдаем ныне смятение и соблазн, вызванные среди нашего клира и мирян постановлениями и Посланием Архиерейского Собора РПЦЗ.

        Мы должны с большим сожалением признать, что некоторые наши собратия сочли возможным восприять и потщиться проводить иной курс нашей Церкви, чем то, что было заповедано нашими предшественниками.

        Не имея собственной власти исправить содеянное, не могу и молчать далее, видя как последствия наших ошибок нарушают духовную жизнь паствы и вызывают нестроения. Считаю необходимым в ближайшее время, критически пересмотрев основные положения и документы, созвать новый Собор, который будет иметь законное право отменить некоторые наши решения.

        После глубокого осмысления мы теперь считаем ошибочными некоторые деяния Собора, представляющие собой попытки сближения с мировым экуменическим сообществом в целом и к неоправданным контактам с Московской патриархией, в частности. Это нашло свое отражение в следующих документах и решениях Собора:

1. Так называемая «социальная концепция» Московской патриархии — это чисто римо-католическое понятие, чуждое Православной Церкви и, несмотря на свои, может быть, и добрые декларации, отнюдь не несущее в себе чего-либо хорошего для православного человека. Эта доктрина не несет на себе никакого отпечатка покаяния за прошлые ошибки и ни в коей мере не может перечеркивать предательскую Декларацию 1927 г.
2. «Прославление» Свв. Новомучеников Московской патриархией, совершенное под давлением верующего народа, сопровожденное рядом унизительных оговорок, полностью исключающее эсхатологическое значение цареубийства — не может нас радовать и утешать. Мы все знаем, что Святые Царственные Мученики пострадали именно в связи с их Царственным служением; их убиение было знаковой частью замышленного разрушения Богоустановленного православного государства. Своими же компромиссами и ложью о Царственных Мучениках, непризнанием подвига Царских слуг, Московская патриархия сознательно уводит паству от духовного осмысления совершенного злодеяния. Московская патриархия, которая в свое время участвовала в гонении исповедников, ни в чем не покаявшись, теперь их прославляет! Иначе, как духовный цинизм, совершенно недопустимый в Церкви, — это назвать нельзя. Мы не можем также не заметить, что эта же печать лжи лежит и на «прославлении» Новомучеников, среди которых Патриархия не погнушалась не признать священномучеником Иосифа Петроградского.
3. Мы не склонны разделять мнение некоторых наших собратий о якобы «духовном возрождении», происходящем в России. Согласно поступающим нам сведениям, в России происходит не «духовный подъем», но лишь «золочение куполов» в храмах, в которые, по слову св. Преподобного Амвросия Оптинского, будет ходить нельзя. В связи с этим мы поддерживаем, молимся и стремимся духовно укрепить те наши малые общины, которые, несмотря на бессовестные постсоветские законы, держатся в лоне нашей Церкви, невзирая на все тяготы нынешнего бытия.
4. Создание некоей Комиссии «по единству» с Московской патриархией следует однозначно признать ошибкой Архиерейского Собора. Никакой подобной Комиссии не может быть создано, ибо предмета для ее работы нет.
5. Сербская патриархия в 1920 году принимала нас как бездомных изгнанников, сохранив за нами канонический статус Русской Церкви по 39 правилу Шестого Вселенского Собора. За это мы пребываем пред ней в неоплатном долгу и великой благодарности. Но после Второй Мировой войны, существовавшая при титовском коммунистическом правлении Церковь, уже не есть та Церковь Святейшего Патриарха Варнавы, которая в свое время приютила русских изгнанников. Подчинение властям и участие в межцерковном экуменическом движении не позволяют нам просить о евхаристическом единстве с Сербской патриархией, возглавляемой Патриархом Павлом.

        Нам горько сознавать, что именно теперь, когда апостасийные процессы в мире достигли разрушительных высот, соборное воззвание не призвало паству быть втрое бдительной к апостасии; и также горько сознавать, что наши новые назначения епископов на кафедры в Западно-Европейской Епархии и в России принесли столько смуты и волнений.

        Наши пастыри и благочестивая паства всегда шли со своими преосвященными бок о бок. Этим и была сильна Русская Православная Церковь. Пастыри — не есть безответственные исполнители высших приказаний церковной власти, они в первых рядах служителей Христа и чад Его. Они не чиновники, которых можно направить одним расписанием и держать в подчинении угрозами; они рабы Господни как и все мы. Они наша живая сила и их нам нужно беречь как зеницу ока, и не допустить, чтобы они предались отчаянию и ушли в раскол, дабы с ними не понести эту страшную ответственность.

        Я, как четвертый Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей, продолжаю непреклонно идти по стопам Блаженнейших Митрополитов Антония, Анастасия и моего блаженнейшего предшественника Митрополита Филарета, мощи которого были обретены нетленными в 1998 году, что является явным знаком свыше истинности пути, по которому он всю свою жизнь шел. Посему призываю всех вас к терпению и прошу не делать скоропалительных выводов и поступков. Мы живем в непростое время. И враг нашего спасения всегда готов уловить нас в свои сети.

Митрополит ВИТАЛИЙ
Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей