Ваше Высокопреосвященство, благословите!

          Настоятельной причиной моего, как чада Русской Зарубежной Церкви, обращения к Вашему Высокопреосвященству явилось мое несогласие с некоторыми решениями и официальными документами последнего Архиерейского Собора РПЦЗ, проходившего в Нью-Йорке в октябре сего года.

          Позвольте остановиться на двух моментах, которые сразу бросаются в глаза.

          Во-первых, многие формулировки документов Собора, касающиеся состояния Московской Патриархии, возможности объединения с ней, оценки тенденций духовной жизни в России значительно отличаются, а подчас диаметрально противоположны тем, которые давались в основательном и тактичном «Обращении Архиерейского Синода РПЦЗ к русскому православному народу» и в строгом и решительном Предсоборном Послании Вашего Высокопреосвященства.

          Во-вторых, текст Послания Архиерейского Собора РПЦЗ является в значительной степени переложением «Доклада о состоявшемся в августе 2000 года Архиерейском Соборе МП», прочитанного на Соборе нашей Церкви Преосвященным Евтихием, Епископом Ишимским и Сибирским. Безусловно, этому московскому мероприятию должно было быть уделено внимание на Архиерейском Соборе, но создается впечатление, что наш Собор был своего рода ответом на Собор МП и созван он был только ради того, чтобы оценить деяния патриархийного Собора. Смею предположить, что столь положительной оценки со стороны «так называемой "Русской зарубежной церкви"» (стр. 33) не ожидали сами наши оппоненты (здесь и далее цитаты по: «Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Москва 13-16 августа 2000 года», Сборник докладов и документов. СПб, 2000).

          Для всех очевидно, что именно деяния Архиерейского Собора МП и их оценка Архиерейским Собором РПЦЗ стали тем переломным моментом, который значительно изменил позицию нашей Церкви по многим ключевым вопросам. Хочу высказать свое отношение к некоторым из них.

          Как известно, на Соборе МП были приняты «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» (стр.150-212), в которой заявлено об «иных» отношениях Церкви и власти.

          Они обычно характеризуются фразой о том, что «Церковь должна отказать государству в повиновении», «если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви». (стр.159). При этом не обращают внимания на следующее утверждение, которое находится на той же странице: «Но и гонимая Церковь призвана с терпением переносить гонения, не отказывая государству, преследующему ее, в лояльности» (выделено мною — С.К.) (стр.159). На мой взгляд, это говорит о том, что «новые принципы отношения Церкви и государства», рекламируемые Патриархией, если дело дойдет вновь до гонений, могут быть в нужный момент отброшены и официальная Церковь вновь перейдет на старый проверенный принцип лояльности.

          В главе ИИИ.4. где разбираются «различные модели взаимоотношений между Православной Церковью и государством» (стр.156) время между Поместным Собором 1917-18 годов и Поместным Собором МП 1990 года охарактеризовано всего лишь двумя короткими фразами: «Последующие Поместные Соборы проходили в условиях, когда история сделала невозможным возвращение к дореволюционным принципам церковно-государственных отношений. Тем не менее Церковь поддерживала свою традиционную роль в жизни общества, и выражала готовность трудиться в общественной сфере» (стр.157).

          Здесь нет упоминания о «Декларации» Митрополита Сергия. Нет о ней упоминания и в «Основах социальной концепции», нет ни слова о «Декларации» ни в одном докладе или документе Собора, МП сознательно замалчивает, сознательно уходит от темы «Декларации».

          Если Патриархийный Собор ничего не говорит о «Декларации» 1927 года, не дает этому документу какой-либо оценки, и уж тем паче не делает никакого намека на покаяние в сергианстве, то почему же наш Собор решил за Патриархию, что их новая социальная концепция «по существу перечеркивает «Декларацию» Митрополита Сергия 1927 года?» Ведь сама МП так не считает.

          Наша Церковь всегда утверждала, что грех сергианства можно омыть только искренним покаянием. Только публичное отречение от «Декларации», только покаяние в сергианстве могло бы в какой-то степени сделать социальную концепцию исповеданием нового отношения Церкви к государству. Собор МП этого не сделал. Отсутствие этого духовно обесценивает сам документ, ставит его в один ряд со многими другими лживыми и демагогичными документами, коих у Патриархии немало, и не позволяет нам с церковной точки зрения сколь-нибудь серьезно воспринимать этот документ.

          Критерием святости при прославлении Собором МП православных христиан, пострадавших в эпоху лютых гонений в докладе Председателя Синодальной комиссии по канонизации святых Митрополита Ювеналия (Пояркова) четко и недвусмысленно объявлено подчинение «законному Священноначалию», которым являлся Митрополит Сергий и его иерархия (стр.44). Святость «мучеников-сергиан» при таком подходе — безспорна. Прочие были прославлены или не прославлены в зависимости от того, в какой степени они «находились в разделении от законного Священноначалия» (стр.43). О тех, кто не был согласен с церковной политикой Митрополита Сергия в докладе говорится следующее: «В действиях «правых» оппозиционеров, часто называемых «непоминающими», нельзя обнаружить злонамеренных, исключительно личных мотивов. Их действия обусловлены были по-своему понимаемой (выделено мною — С.К.) заботой о благе Церкви» (стр.44). На мой взгляд, это ни что иное, как хула на Новомучеников и прямая апология сергианства. При таком подходе «святым» становится, например, сознательный сергианин — Митрополит Серафим (Чичагов) и не прославляется идейно противостоящий ему Новосвященномученик Митрополит Иосиф Петроградский, канонизированный нашей Церковью. Для нас важно еще и то обстоятельство, что Митрополит Серафим был назначен Сергием (Страгородским) на место им же «запрещенного» Митрополита Иосифа.

          В документах Архиерейского Собора РПЦЗ говорится, что Патриархия прославила св. Царственных Мучеников. Но это не совсем так. МП прославила их только как страстотерпцев (стр.79), исключив из рассмотрения все связанное с ритуальным убийством Государя как Помазанника Божия и всех членов Царской Семьи. На мой взгляд, это сознательное умаление подвига св. Царственных Мучеников.

          Считая истинной канонизацию Русской Зарубежной Церковью в 1981 году Собора святых Новомучеников и Исповедников Российских, мы не в праве признать за таковую патриархийную канонизацию. Даже при значительном совпадении в персоналиях Новомучеников, сам принцип их отбора комиссией МП — сергианский, ложный, а потому и патриархийная канонизация по сути — глумление над подвигом Новомучеников.

          Согласившись с патриархийной «канонизацией» святых Новомучеников и Исповедников Российских и святых Царственных Мучеников, мы рискуем потерять их молитвенное предстательство за нас, то предстательство, которым на протяжении десятилетий держится Зарубежная Церковь.

          То, что произошло на Соборе МП летом этого года иначе как бедой назвать нельзя. Неискреннее, сделанное под нажимом, лживое прославление св. Новомучеников, принятие других церковно неверных и лукавых документов не может не отразиться новыми несчастьями для нашей многострадальной России. Считать, что решения Собора МП способствуют «оздоровлению церковной жизни в России», что это «начало настоящего церковного пробуждения», «начальный акт покаяния», — значит неверно представлять, что происходит сейчас в нашем Отечестве.

          Для нас, здесь живущих, очевидно, что Русский народ духовно деградирует. И если простой русский православный человек, а большинство православных в России — чада Патриархии, может принести покаяние в своих личных грехах, то он не может духовно выпрямиться, так как на него давит вся неправда МП, ставшая после Собора еще больше. По моему мнению, именно по причине того, что официальная Церковь своей ложью духовно «гасит» Истину, Россия так и не может воспрянуть.

          Боюсь, что положительная оценка Собором РПЦЗ решений Собора МП, и вследствие этого недостаточно взвешенная оценка духовной ситуации в России может и нас сделать соучастниками патриархийной неправды. Полагаю, что в оценке духовной ситуации в России нам необходимо вернуться на позицию «Обращения Архиерейского Синода РПЦЗ к русскому православному народу».

          Очень горько было увидеть в документах Архиерейского Собора РПЦЗ официальное признание в существующем евхаристическом общении между нашей Церковью и Сербской Патриархией и желание продолжать это общение в будущем.

          Считаю, что такое общение не может быть оправдано никакими причинами, ни человеческими, ни церковными. Это общение не приносит добра ни нам, ни нашим братьям по вере. Очевидно, что сослужа с клириками экуменистической Сербской Церкви и имея намерение продолжать это в дальнейшем, мы, с одной стороны, поощряем их пребывание в экуменистической неправде, с другой стороны, сами размываем один из главных принципов стояния РПЦЗ — антиэкуменизм.

          Сербская Церковь, которая сослужит и с нашей Церковью, и с МП, является тем «мостом», который ведет нас к общению с самой Московской Патриархией. Надо решительно прекратить евхаристическое общение с Сербской Патриархией. Мы должны быть на спасительном берегу.

          Святитель Иоанн Шанхайский сформулировал несколько принципов нашего расхождения с МП, главные из которых:

          Формулировки Архиерейского Собора РПЦЗ в части оценки решений Архиерейского Собора МП о том, что

          Формулировки Архиерейского Собора РПЦЗ в части оценки решений Архиерейского Собора МП о том, что

          Формулировка Архиерейского Собора РПЦЗ в части устроения отношений с Сербской Патриархией о том, что «мы всегда дорожили евхаристическим общением между нашими Церквами-Сестрами, и желаем сохранить утешение этого общения до конца времен», подрывает и третий камень нашего стояния — антиэкуменизм.

          Совсем непонятно, что и как должна делать созданная при Архиерейском Синоде комиссия по вопросам единства Русской Церкви, какими полномочиями она обладает. И главное — не дана четкая и однозначная формулировка, что из себя представляют «вопросы единства Русской Церкви».

          Русская Зарубежная Церковь на протяжении 80 лет своего существования желала, чтобы Поместная Русская Церковь была единой и что это единение должно произойти на позициях истинного исповедания Православной веры. Лукавые решения последнего Собора МП и в целом положительная оценка их Архиерейским Собором РПЦЗ, допускаемые компромиссы в области экуменизма, неумолимо подталкивают нас к сближению с МП на ее лживых принципах и неимоверно отдаляют вероятность нашего объединения в истине.

          Мы, чада РПЦЗ в России, являемся чаще всего либо катакомбниками, которым отцы и деды завещали никогда не молиться в сергианских храмах, либо перешедшими в Истинную Церковь из самой МП. Видя, как дела Патриархии все более расходятся с ее словами, видя, как набирает обороты апостасийный патриархийный маховик, мы не приемлем для себя в нынешней ситуации какого-либо сближения с официальной Церковью, поскольку не желаем «сделать ни шага ни в какие сомнительные духовные трущобы».

          В связи с вышеизложенным, обращаюсь к Вашему Высокопреосвященству как к Председателю Архиерейского Синода РПЦЗ, руководствуясь пар.29.ш) и пар.37.х) Положения о Русской Православной Церкви Заграницей, утвержденного Собором Епископов в 1956 году и определением Собора от 5 июня 1964 года, внести в повестку дня ближайшего Архиерейского Синода РПЦЗ вопросы:

— Пар.37.х) «Первоиерарх, кроме председательствования на Соборе и в Синоде обладает правом по своему почину вносить вопросы и дела на рассмотрение и решение Собора и Архиерейского Синода».