Тема эта не является новой ни для нашей церкви, ни для историков православия всех существующих в России православных конфессий. Однако, первое впечатление таково, что само «Обращение» подготовлено человеком случайно узнавшим об этой теме и решившим одним махом исправить все исторические «несправедливости».

          Известная «советская» версия истории старообрядчества состоит в том, что у династии Романовых не было других забот, кроме притеснения и унижения старообрядцев. Кроме того, эти горе-историки утверждали ,что Святейший Правительствующий Сенат и Синод почти двести лет только и занимались клеветничеством и интриганством против кристально «чистых» исповедников святоотеческого духовного наследия. Какая чушь!

          В 1904 году Государь Император Николай II от лица своего народа и РПЦ уже решил вопрос со старообрядчеством и, объявляя указ о свободе совести, предоставил право всем ревнителям старинного благочестия свободно определить свое отношение к официальной церкви, или остаться при своих убеждениях. Правда, предоставленную свободу исповедания ряд вождей старообрядчества использовала совсем в других целях. Они объединили свои силы и капиталы с мировым масонством, внешними и внутренними врагами страны и свергли слишком мягкосердечную династию Романовых. Далеко не последние копейки были собраны для этого ими на финансировании смуты 1905-1907 годов и 1917 года. Насчитывая по переписи 1896 года 14 млн. человек (12% населения страны) старообрядцы являлись тогда обладателями до 80% всего русского торгового и промышленного капитала.

          Подобного «угнетения» в России не переживают даже евреи, которые тоже самые несчастные во всем белом свете вообще, и в России в частности. Правительству Царя-Мученика Николая II было легче получать кредиты во Франции, Англии и Германии, чем у своих вечно обиженных и всем недовольных старообрядцев-толстосумов.

          Старообрядческие делегаты IV Государственной Думы приняли самое активное участие в создании Временного Комитета Государственной Думы, который в феврале 1917 года арестовал Николая II и отстранил его от власти. Не случайно также, что основная часть ссылки Николая II прошла в местах, где староверы составляли до 70% местного населения, а среди палачей Свв. Царственных Мучеников были «исповедники» часовенного согласия.

          В связи с этими фактами, во многом неясен смысл Обращения РПЗЦ к старообрядцам:

          1. На старообрядцах до марта 1917 года лежал грех борьбы с богоустановленной властью, с династией Романовых! В чем кается перед ними РПЗЦ?

          2. Среди палачей Свв. Царственных Мучеников также известны имена раскольников-старообрядцев. Это уже доказанный исторический факт и вслед за лукавым прославлением Свв. Царственных Мучеников Патриархией старообрядческим конфессиям пришла пора объявить свое соборное отношение к этому величайшему злодейству в истории всего христианства.

          «Обращение» странным образом принимает старообрядчество как единый церковный организм, а между тем, даже на Соборе 1667 года речь шла о ряде лиц, которые и тогда не составляли единого церковного сообщества. Эти многоликие церковные согласия с первых дней своего существования анафематствовали официальную церковь и всех остальных своих братьев-старообрядцев других «направлений». Дробление на новые старообрядческие согласия продолжается и по сей день и закончится это безумие только в последний день Всеобщей Апостасии. К каким именно старообрядцам направлено «Обращение» РПЗЦ 2000 года?

          В свою очередь история русского православия всегда отмечала диаметрально противоположные исповеднические позиции у различных старообрядческих конфессий. Какому-либо определенному историческому анализу поддается только история старообрядчества до февраля 1917 года. Все более поздние исторические эпохи найдут своих популяризаторов не раньше чем через 100-200 лет из-за слабой изученности этой темы.

          Известная церковной и научной общественности библиография истории старообрядчества после 1917 года слишком поверхностна и фрагментарна, и не охватывает большего числа исторических периодов и событий.

          Российские демократы от народников, кн. Львова и Керенского до Ельцина множество раз пытались (и не без успеха) находить себе союзников в борьбе с русским монархизмом среди старообрядцев.

          В то же время истории известны и старообрядцы-монархисты, которые не страшились исповедовать свои убеждения открыто и в катакомбах. Доброй памяти известны русские старообрядческие архиереи в Румынии и Манчжурии, в лице которых Архиерейский Синод РПЗЦ находил самых верных единомышленников в молитвах «за восстановление Русского Православного Царства». Их вклад в русское освободительное движение 1922-1945 гг. так велик, что не мешало бы рассмотреть вопрос об их канонизации.

          На фоне этих исторических фактов продолжается спекуляция мировой закулисы на авторитете старообрядчества и катакомб, для прикрытия ими новых направлений борьбы с русским монархизмом.

          Вся эта многогранность старообрядческой истории и ее отношений с РПЗЦ предполагает не туманные фразы «Обращения», а более взвешенную оценку реальных проблем современной церковной жизни.

Ч.А. (Москва), РПЦЗ