«Они знают праведный суд Божий,
что делающие такие дела достойны смерти;
однако не только их делают, но и делающих одобряют»
(Рим. 1, 32).

         Публикуемое ниже письмо архиепископа Алипия (Гаманович) нью-йоркскому синоду под председательством архиепископа Лавра (Шкурла), который проигнорировал законное возвращение себе прав Первоиерарха РПЦЗ со стороны Митрополита Виталия, незаконно узурпировал власть Предстоятеля Зарубежной Церкви и в сговоре с «безответственными лицами», утратившими «дар различения духов», присвоил себе наименование «митрополита», явилось закономерным следствием неканоничности этой новой организации (РПЦз(Л)). Из истории многочисленных еретических и раскольнических деноминаций, отпадавших от Церкви, ясно видно, что утрата духа православного учения, как правило, влекла за собою и нравственное падение. Ибо «еретики, — по слову Блаж. Августина, — не имеют любви». «Ересь, раскол, — говорит св. Киприан Карфагенский, — безблагодатны».

         «Революция пожирает своих детей».

         Увы, справедливость этих слов подтверждает письмо архиепископа Алипия. Октябрьская революция «собора» 2000-го года, официально и окончательно исповедовавшего изменение традиционного курса Русской Православной Церкви Заграницей посредством открытого объявления о своем евхаристическом общении с Сербской Церковью, состоящей в мiровом экуменическом сообществе, признания за сталинской и сергианской организацией (МП) достоинства Церкви Христовой и «досточтимость» ее лже-епископов (Ответ арх. «собора» 2001 г. на Братское Послание иерархов МП), воздвигла гонения на защитников исконного православного святоотеческого наследия и, в первую очередь, на Митрополита Виталия, не признавшего решений «разбойничьего собора» и снявшего свои подписи под апостасийными документами. Три ареста, с привлечением полиции и частных наемников, маститого архипастыря-Первостоятеля Зарубежной Церкви опровергли ложный и лицемерный анализ епископа Евтихия Курочкина (см. «В защиту доброго имени Митрополита Виталия»), в котором тот оценивал подобные надругательства как «благородные поступки». (Примечание: первый арест — принудительное отправление Вл. Митрополита в психиатрическую больницу, второй — удаление секретаря и «катание» Первоиерарха в течение часа в автомобиле, третий — насильственная попытка захвата и увоза Митрополита Виталия с применением физических действий в нью-йоркский синод, с участием в этом преступлении «иерея» Павла Ивашевича). Эти гонения преследуют основную цель — захват имущества, принадлежащего Митрополиту Виталию, и денежных счетов. Дополнительная цель — прикрытие своих неправославных и неканонических деяний именем авторитетного иерарха.

         Эта же алчность овладения имуществом и чужих счетов стала причиной гонения со стороны епископа Кирилла, характерного представителя беззаконного синода РПЦз(Л), на Богородице-Владимирский женский монастырь в Калифорнии и ее законную Настоятельницу Игумению Евгению, находящуюся также как и Митрополит Виталий (и архиеп. Алипий) в престарелом возрасте... Весьма закономерны двуличные действия подобных гонителей: сначала используются приемы льстивых предложений, которые православно верующими не могут быть принципиально приняты, а затем следуют гонения-грабительства.

         Например, тот же епископ Кирилл заявляет о том, что, якобы, схи-игумения Ариадна просила его «заботиться» о монастыре, а затем тут же проявляет эту «христианскую» «заботу» в виде антицерковных судебных преследований с целью овладения имуществом и счетами у престарелых монахинь. Вспоминаются слова еп. Кирилла, сказанные им в ответ монахам, ушедшим из Джорданвилльского монастыря в 1997 г. на их замечание о соблазне, который вызывают сослужения архиеп. Антония (Медведева) с экуменистами из Сербской церкви: «Да, меня тоже это соблазняет. Но приходится лавировать». Это «лавирование» в духовных вопросах стало основной характерной особенностью синода РПЦз(Л). Лавирование в духовной жизни — это духовная смерть. «Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» — говорит Господь (Откр. 3, 15-16).

         «Революция пожирает своих детей».

         И вот ныне мы становимся свидетелями, как она пожирает одного из самых пассивных ее участников — архиепископа Алипия, у которого только сейчас открываются глаза на безнравственность и беззаконность нью-йоркского синода и на одного из проводников его нехристианских действий — «иерея» Павла Ивашевича, восставшего на своего же архипастыря под прикрытием такого же одиозного деятеля — еп. Гавриила Чемодакова, компромиссами и гонением на истину поправшего память своего деда новомученика.

         Несколько слов необходимо сказать и об этом «иерее» Павле, воспринявшем советский дух образа действий и манер поведения. Ничего святого у таких людей, кроме личной выгоды, обыкновенно не бывает. «Я Ваш бывший келейник Павел» — так «с елеем в голосе» отрекомендовался иерей Ивашевич Митрополиту Виталию перед его насильственным захватом, чтобы войти в доверие и притупить бдительность Владыки. Во время борьбы с защитниками Митрополита этот иерей, пробираясь к келье Первоиерарха и активно работая локтями, ударил локтем в грудь Епископа Владимира. Удар пришелся ровно в панагию — изображение Пресвятой Богородицы с Богомладенцем Христом на Ее пречистых руках. По Св. Канонам за рукоприкладство даже в отношении мiрянина священнослужитель лишается сана. Не удовлетворившись этим и войдя, видимо, в еще большее возбуждение, будущий «благочинный» Чикагско-Детройтской епархии вместе с адвокатом неоднократно анафематствованного Митрополитом Виталием Симеона Донскофф (бывшего епископа Михаила) ко всему прочему сломал еще и видеокамеру чтеца Сергия (Агу), снимавшего на нее творившееся беззаконие. Но, будучи на тот момент обличаемый совестью, иерей Ивашевич тут же пообещал компенсировать поломку, что до сих пор им не было исполнено и, смеем предполагать, и не будет. Затем священник Павел официально заверил сторонников Вл. Виталия: «Мы вам гарантируем, то ничего не произойдет против воли Митрополита Виталия». Как известно, это священническое обещание оказалось лишь очередным обманом.

         Но все же священник Ивашевич оказался лишь составной и более выраженной частью той лжи, на путь которой вступил клир Чикагско-Детройтской епархии РПЦз(Л). На последнем епархиальном съезде этой епархии священнослужители во главе с архиепископом Алипием официально исповедали свои «преданность и послушание священноначалию» новообразованного синода архиеп. Лавра и осудили «раскольников» во главе с Митрополитом Виталием, законным Первоиерархом РПЦЗ, ложно обвинив их, помимо всего остального, в каком-то несуществующем «лже-учении». Какую же ересь исповедует Митрополит Виталий или его единомышленники? После этого, явно клеветнического обвинения, архиепископ Алипий упал с дерева. Если в Церковь входит ложь и клевета, то она уже перестает быть Церковью Христовой, ибо Христос Бог не может пребывать там, где господствует неправда.

         «Никогда еще в нашей Зарубежной Церкви не было такого беззакония» — заключает свое письмо архиепископ Алипий. С этими словами нельзя согласиться. Беззакония большие, к сожалению, были и раньше: например, травля Архиепископа Антония Лос-Анжелосского со стороны наемника-пастыря Александра Лебедева или защита гомосексуалистов и содержание их в своем монастыре со стороны архиепископа Лавра. Еще совсем недавно мы являлись свидетелями того, как нью-йоркский синод начал гонение на своего Первоиерарха, которое продолжается и доныне, но только приняло более коварные формы лжи и бесстыдства, а уже сегодня мы наблюдаем, как архиепископ Алипий пожинает плоды своего, пусть и не активного, но все же участия в травле и издевательстве над старцем-митрополитом, а в его лице и над множеством верующих, которых представители этого синода соблазнили и до сих пор соблазняют своими словами и поступками.

         «Революция пожирает своих детей».

         Таково зло в своей природе, оно коварствует и разрушает себя, слепое, безумное и самоубийственное, оно может только губить и потом само погибает в общем разрушении.

         Что может быть ужаснее соблазнителя? Нередко мы приходим в ужас от поджигателей, отравителей, воров, грабителей или убийц, но какого ужаса достойны деяния «пастырей», которые всюду сеют заразу соблазнов, отнимают у христиан благодатную жизнь и предают их в рабство дьяволу? Пусть они не успокаивают свою совесть тем, что это не они так поступают, а какой-то там «иерей» Павел Ивашевич, одержимый властолюбием, или Симеон Донскофф, проповедник братства госпитальеров, перепутавший понятие дисциплины в Церкви с семейным диктаторством — это, конечно же, не так. Это — уже суть всей системы, воспринявшей в себя сергианский дух мышления и творимых ею дел. «По плодам их узнаете их» (Матф. 7, 16).

         Какое же следующее бесстыдство придется принять от них верующим людям, которые от всего сердца любят нашу Церковь? Какой еще позор им придется испытать, которому, как невероятному безумию, будут удивляться в очередной раз даже неправославные внешние? Весьма примечательно, что во всей Чикагско-Детройтской епархии нашлась только одна женщина, которая не захотела участвовать во всем этом беззаконии и встала на защиту своего архиерея. Не печальная ли это картина внутреннего, духовного отступления и всеобщей измены своему христианскому званию? Это поистине крах, в большинстве своем, потомков русской белой эмиграции, безучастно взирающих на несправедливые гонения пусть даже и не на архипастырское, а просто на человеческое достоинство, и не выдержавших экзамена не только на предмет защиты чистоты и бескомпромиссности своего вероисповедания, но и на обыкновенную человечность. Это — катастрофа, которая показывает, что наступили времена выбора каждого из нас или, по слову Митрополита Виталия, времена «духовного ультиматума, поставленного перед каждым из нас». «Мы будем свидетелями потрясающих перемен в людях. До сего дня нам известные, казалось бы благочестивые люди вдруг станут предателями, изменят полностью свой духовный лик, и наоборот, до сего как бы спящие, станут ревнителями благочестия даже до смерти. Выберут Христа, станут на сторону Господа только те, кто любит лично Христа. Для кого Христос — Спаситель, Промыслитель...» («Апокалипсис наших дней». Из доклада Архиеп. Виталия Архиерейскому Собору в Свято-Преображенском скиту в Мансонвилле, Канада, в 1983 г.).

         Редакция ЦЛ искренне выражает сочувствие притесняемому своими собратьями старейшему иерарху РПЦЗ архиепископу Алипию, а также возвышает свой голос и призывает нью-йоркский синод одуматься и ради Распятого за нас всех Христа Спасителя и Его Пречистой Богоматери Пресвятой Богородицы прекратить гонения на Митрополита Виталия и Богородице-Владимирский женский монастырь через судебные преследования.

         «При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания; ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лук. 12, 15).

         «Только бы не пострадал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей, или как посягающий на чужое» (1 Петр. 4, 15).

         ЦЛ

         1 июля 2002 г.

         Я был посвящен в епископский сан в 1974 г. и, таким образом, прослужил вот уже 28 лет в Чикагской и Детройтской епархии. Когда я приехал в Чикаго, я очень скоро обратил внимание на многие недостатки в развитии приходской жизни. Самое главное — церковь находилась в плохом районе; на другой стороне улицы часто играла оглушительная музыка; церковь была разрисована граффито; у церкви не было стоянки для автомобилей; и т.д. Архиепископ Серафим не хотел переезжать в другое место, говоря: "Когда я помру, тогда делайте, что хотите"; но потом он согласился и разрешил начать сбор средств в специальный строительный фонд. К тому времени, когда мы купили участок, в этом фонде оказалось 60.000 долларов.

         К 1980 г. Архиепископ Серафим и отец Феофан почти полностью переселились во Владимирово-Lost Lake и только изредка посещали Чикаго.

         В какой-то момент я высказал мысль при разговоре с прихожанами, которые тоже хотели переехать куда-нибудь, что нам следует купить участок с домом на нем. Причина была та, что у нас не было достаточно средств сразу начать строительство храма и [приходского, пер.] дома. Вскоре после этого Владимир Г. Филиппов нашел подходящий участок, который нам понравился, и который мы вскоре купили. Но не думайте, что все это произошло как по мановению волшебного жезла! Ведь был целый ряд участков и домов, которые мы смотрели; и участок, который мы купили, не было просто приспособить для наших целей или получить необходимые для этого разрешения. Мы купили участок в 1986 г, но сразу начать строительство было трудно и у нас еще не было достаточно средств.

         В день нового года 1990 г. я въехал в дом на купленном нами участке. Весной того же года Владимир Г. Филиппов пришел ко мне и сказал: "Нужно сразу приступать к строительству храма"! Это были слова, которые мне хотелось услышать и которые разожгли мой энтузиазм. Работы начались в сентябре, а к сентябрю 1991 г. мы провели первое богослужение. Я сразу же начал расписывать стены храма и эта работа продолжалась в течение девяти лет.

         На всех документах — на купчей и на бумагах относящихся к строительству — фигурирует моя подпись, что доказывает, что я всем этим заведовал; мало того, все люди, которые были там тогда, могут засвидетельствовать, что я работал над этим проектом больше всех. Понятно, я был не единственный кто работал, мне помогали и другие.

         Но потом со мной произошел несчастный случай. Я решил подрезать ветки шелковицы у южной стены храма, так как ягоды загрязняли тротуар: люди наступали на них и разносили грязь повсюду, включая и храм.

         Я влез на лестницу и начал стричь ветки при помощи электрической пилы. Когда я обстриг половину веток, одна ветка упала на лестницу. Согласно свидетельству одного из присутствующих, я свалился головой вниз на цементный тротуар и повредил спину. Я сразу потерял сознание. Отец Павел Ивашевич ("проявивший" себя в преступном нападении на М. Виталия, ред.) вызвал скорую помощь и отвез меня в лютеранский госпиталь. Там меня оперировали и, как мне сказали, успешно. Отец Павел много делал, чтобы помочь мне, часто навещал меня, провел ночь в госпитале, помогал мне поворачиваться с бока набок. Я благодарен о. Павлу за его помощь. Когда он все это делал, я полностью доверял ему.

         Но вскоре я начал замечать еще кое-что в его поведении. Я понял что его забота обо мне была камуфляжем для чего-то другого: О. Павел решил воспользоваться моим тяжелым положением, чтобы отделаться от меня и захватить власть в приходе. Кроме этого я начал замечать в нем властолюбие, но я надеялся, что здравый смысл, в конце концов, преобладает. Но к несчастью, в данном случае, этого не произошло. Создавая планы моего будущего, он ни словом не обмолвился о них, ни разу он не посоветовался со мной, но все держал в секрете. Он даже договорился с госпитальными докторами о том, чтобы они способствовали ему в этом.

         Неожиданно я узнал, что в среду вечером 5 июня было созвано собрание для обсуждения моего состояние; собрание, на которое, якобы, были приглашены лечащие меня доктора. Многие прихожане явились на это собрание. К их изумлению они увидели, что на собрание пришли не лечащие меня доктора, а некие доктора из прихода, которые не лечили меня и которых я видел последний раз на Пасху, т.е. 5 мая. Несмотря на это, по указке о. Павла, они не задумываясь дали отрицательный диагноз на основании устарелой информации, полученной в первые дни [моего заболевания, пер.], а не текущей. Поэтому я считаю эту информацию фальшивой. Они утверждали, что я неподвижно лежал в кровати, почти не способный двигаться; что я утерял способность соображать и я не понимал, что происходит вокруг меня; и поэтому они предложили отправить меня в старческий дом — т.е. отправить меня туда помирать; или же отправить меня как можно дальше от Чикаго для того, чтобы я не смог бы вернуться домой. Я не могу припомнить случая, когда больному иерарху запрещалось бы вернуться в его дом! Архиепископ Аверкий был болен, но его не отправляли в старческий дом.

         Архиепископ Антоний Сан-францисский и западно-американский также был болен, но его никто никуда не отправлял — и есть еще и другие примеры.

         Многие прихожане протестовали против этой явно фальшивой информации, чувствуя, что епископ, который так много сделал для церкви, заслуживал лучшего обращения и, понятно, должен был получить разрешение вернуться в свой дом. Во время этих обсуждений д-р Нина Ефимовна Горун, которая перед этим навестила меня в госпитале, приехала на собрание. Без всяких колебаний она сказала, что высказываемые заявления ложны, что она только что приехала от своего Епископа, где она видела, что я свободно мог передвигаться с инвалидной коляски на кровать и назад, и что я часто сидел в кровати. Она также заявила, что моя голова в порядке и что я не страдаю от потери памяти.

         О. Павел не ожидал такого оборота вещей и сразу же объявил собрание закрытым, говоря, что "он спешит". На собрании не было микрофона, было плохо слышно что говорилось, так что многие не понимали, что происходит. О. Павел удалился вместе с докторами и вместе они вынесли "Постановление Совета" собрания, основанное на первоначальной информации о состоянии моего здоровья — несмотря на то, что другая информация о состоянии моего здоровья, представленная на собрании, была более положительная. Поэтому я считаю "Постановление Совета" этого собрания ложным и принятым с конкретной целью убрать меня из моего дома.

         Обвинительный отчет о. Павла Архиерейскому Синоду возымел действие еще и потому, что еп. Гавриил является крестным отцом детей о. Павла. Все это было проделано тайно, за моей спиной, не спрашивая меня ни о чем, принимая на веру слово священника с сомнительной репутацией и не посылая никого, чтобы проверить его рассказ. Такое обращение с больным епископом чуждо моим понятиям о справедливости.

         Когда я узнал об этом тайном заговоре, я ничего не смог сделать кроме найма гражданского адвоката и пригрозить судом за клевету. Только после этого я получил согласие от митрополита Лавра на разрешение вернуться в мой дом.

         Я должен был выписаться из госпиталя 20 июня. За четыре дня до этого, в воскресенье, я решил пойти на службу, так как я уже два месяца как не был в церкви. Помощник доктора дал мне разрешение отлучиться на три часа. Мне было передано, что о. Павел каким-то образом узнал об этом, связался с госпиталем и потребовал, чтобы они меня не отпускали, так как он опасался "бунта" в церкви! Итак, главный врач запретил мне идти в церковь. Какое безобразие! Он всячески уговаривал меня не возвращаться домой. Он настоятельно говорил прихожанам, что я полностью лишился ума и способности соображать. Он боялся, что его ложь выйдет наружу. Полтора месяца мой дом стоял со своими прежними замками. Но теперь он поменял замки. Он делал все возможное, чтобы не допустить в дом различные приспособления, как инвалидная коляска и прочее с тем, чтобы сделать мое возвращение невозможным. Но я все-таки вернулся и необходимые приспособления были установлены. В течение семи дней был установлен лифт. В течение пяти дней я посещал Чикагский реанимационный институт и пошел на службу в субботу и в воскресенье: меня вместе с коляской внесли и вынесли по лестнице с риском для меня и себя. Все это происходило из-за того, что о. Павел сделал все, чтобы я не смог вернуться домой. Но после моего возвращения, вы думаете о. Павел примирился с этим и прекратил войну против своего епископа? Нет! Лицом к лицу со мной он ведет себя вежливо; но за соей спиной он продолжает свою грязную работу. Людям, которые проявили интерес к моему возвращению он говорит: "Как приехал, так и уедет". Он также распространяет слух о том, что я вернулся в нарушение синодального указа. Диакон Григорий, который полностью подпал под воинствующее влияние о. Павла, бросил замечание в мою сторону: "Архиепископ Алипий должен был бы спросить разрешения ходить в церковь"! Кстати, когда старосте Георгию Павлюковскому было сказано, что в доме Архиепископа Алипия устанавливают специальный вход и лифт и что церковь должна будет заплатить за это 5.000 долларов, он ответил: "Я ничего об этом не знаю, Синод должен это решать". Я бы хотел спросить "Синод" думали ли они о том, что делают. Я — старший член Синода и я был назначен решением Архиерейского Собора. Они не могли меня просто выбросить по приказу о. Павла. Я не был извещен о заседании Синода и мне не прислали ни одного указа. Указ, копию которого я получил от моего адвоката, о лишении меня моих прав, был послан еп. Гавриилом доктору в госпитале. Но лично мне он этого указа не давал, считая его конфиденциальным, т.е. секретным.

         Мне помогают регент Георгий Перекрестов и Матвей Панчишин. О. Павел пробовал, и все еще пробует, отстранить от меня моих помощников. В понедельник на Духов День (понедельник по Пятидесятнице) во время частной панихиды, он произнес проповедь насчет того, что "каждый человек должен знать свое место в обществе и в церкви", глядя на Георгия Перекрестова и других, кто помогал мне. Хотел бы я знать какое его место в обществе и в церкви! Он всего лишь священник, но он претендует на власть епископа, не обращает никакого внимания на свое священноначалие — своего архиепископа — и решает судьбу этого последнего в соответствии со своими эгоистичными суждениями. Он ведет себя как диктатор и своим поведением разгоняет прихожан. Он выгнал Юрия, который был готов помогать мне. Он пригрозил Юрию, что он передаст его в руки американской иммиграционной службы.

         Такое поведение священника по отношению к своему правящему Архиепископу является преступным. К сожалению, он получил поддержку некоторых членов Архиерейского Синода. Я взываю к членам Синода, к моим братьям, и прошу их исправить положение, если они на самом деле пекутся о правде.

         Я требую, чтобы "полномочие" еп. Гавриила, основанное на ранней и, поэтому, ложной информации, было отменено. О. Павел все еще пользуется этим полномочием, заявляя, что Митрополит не имел права оспаривать синодальный указ. Я являюсь старшим членом Синода и мне об этом ничего не было сказано; поэтому я ставлю под сомнение факт такого заседания Синода. На основании этого полномочия о. Павел не обращает внимания на своего правящего Архиепископа. Никогда еще в нашей Зарубежной Церкви не было такого беззакония.

         Ниже помещаем письмо, которое иерей Павел Ивашевич поместил на сайт Чикагско-Детройтской Епархии еще до письма архиеп. Алипия от 1-го Июля 2002 г. Стиль и дух этого письма говорят сами за себя.

         2/15-го Июня, 2002
         Мученик Иустин и другие

         К духовенству и мирянам Чикагско-Детройтской Епархии.

         Дорогие отцы, братья и сестры во Христе,

         Как Вы теперь все знаете, наш любимый Архиепископ Алипий потерпел серьезные раны, когда он резал ветки на дереве на земле около собора. Ранения эти сделали его нетрудоспособным. На основании мнения компетентных докторов стало ясно, что Архиепископ теперь не способен выполнять свои обязанности как Епископ епархии и, вероятно, будет нуждаться в постоянном уходе до конца его жизни.

         Понимая серьезность состояния Архиепископа, Архиерейский Синод изучает разные подходы к лечению Архиепископа, и примет надлежащие меры, чтобы дальнейшая администрация Епархии была бы обеспечена.

         С благословением Митрополита Лавра, пока Архиепископ Алипий физически нетрудоспособен, все епархиальные дела поручаются Благочинному епархии Отцу Павлу Ивашевичу, который примет все меры, чтобы держать связь с Синодальными властями для установления надлежащего порядка в епархии. Синод считает, что в теперешнем положении физически нетрудоспособный Архиепископ Алипий не должен жить в своих покоях при Соборе на 1800 Лии Стрит, ибо эти покои не пригодны для лечения Архиепископа. Все решения на счет того, может ли Архиепископ Алипий жить в своих покоях при Соборе, будут сделаны Архиерейским Синодом.

         И епархия и Синод ищут как доставить подходящий медицинский уход за Архиепископом Алипием на долгое время. И потому мы обращаемся к отдельным лицам или организациям, которые думают что у них есть профессиональная компетентность и возможности, чтобы смотреть за Архиепископом: мы их просим присылать нам письменные предложения. Такие предложения должны дать подробный план — как смотреть за Архиепископом 24 часа в день, 7 дней в неделю, на долгое время. Также нужно указать квалификации людей, которые будут смотреть за Архиепископом, представить полный бюджет, и указать финансовые обязанности. Мы предполагаем что предложение такого рода может стать в основу легального обязывающего договора для ухода за Архиепископом между выбранной организацией и Русской Православной Зарубежной Церковью. Предложения должны быть посланы отцу Павлу Ивашевичу, который их передаст Епархиальному Юридическому Совету для обсуждения и оценки.

         В это трудное время необходимо обеспечить надлежащий порядок в Епархии и в Приходе при Соборе. Не должно быть помех в уходе за Архиепископом Алипием: ему нужно дать возможность отдыхать, выздоравливать, и получать пользу от реабилитации. Хотя мы приветствуем вашу помощь и доброжелательство Архиепископу Алипию, мы не допустим, чтобы внесены были смута в делах Епархии и в уходе Владыки. К несчастью, было несколько необоснованных, клеветнических, и даже криминальных обвинений против отца Павла Ивашевича на счет теперешнего положения. В будущем, в случае безответственных и клеветнических высказываний против любого духовного лица нашей епархии, мы будем требовать полных доказательств, и дело будет передано в Епархиальный Суд и/или в Гражданский Суд, для судебного решения. Вся сила Епархиального и Гражданского Суда будет направлена против нарушении порядка в Церкви.

         Теперь же, Вы больше всего поможете Вашими горячими молитвами за здоровье Владыки и посильными Вашими взносами в Фонд Реабилитации Архиепископа.

         Мы горячо молимся о том, чтобы Владыка поправился бы как можно больше, чтобы он получил бы самое лучшее лечение, и чтобы Епархия продолжала бы жить в мире и порядке в это смутное время. Чтобы этого достичь, нужны сотрудничества всех, молитва и взаимная помощь.

         Во Христе,

(Русский перевод текста выполнен бр. Димитрием Л.).