НОВАЯ ЖИЗНЬ

         Церковь пребывает в окружении грешного, непросвещенного мира: однако сама она представляет новое творение, созидает новую жизнь. И каждый член ее призван воспринять и созидать в самом себе эту новую жизнь. Ей должен предшествовать разрыв его, будущего члена Церкви, с жизнью «мiра». Впрочем, когда говорится о разрыве с «мiром», то это не значит уйти как бы от жизни на земле, из пребывания среди остального человечества, часто неверующего и развращенного, «ибо — пишет ап. Павел — иначе надлежало бы вам выйти из мiра сего» (1 Кор. 5, 10 ). Но, для вступления в Церковь, должно выйти из власти диавола и стать в этом грешном мiре «странниками и пришельцами» (1 Петра 4, 11), положить резкую границу между собой и «мiром» и для этого открыто и прямо отречься от диавола. Ибо нельзя служить двум господам. Должно очистить в себе старую закваску, чтобы быть новым тестом (1 Кор. 5, 7). Поэтому от глубокой христианской древности момент вступления в Церковь предваряется особым «отречением от диавола», за которым далее следует уже крещение с омытием греховной скверны. Об этом подробно читаем в «Огласительных словах» св. Кирилла Иерусалимского. Из этих поучений оглашенным видим, что «запретительные молитвы», знаменующие отгнание диавола, имеющиеся в нынешнем православном требнике, и само «отрицание от сатаны» лица, пришедшего к крещению, очень близки по содержанию к древнехристианскому чину. После этого открывается вход в благодатное Царство, рождение в новую жизнь «от воды и Духа», о чем учил Спаситель в беседе с Никодимом (Иоан. 3, 5-6). Как совершается затем возрастание в этой новой жизни, об этом тоже знаем из слов Самого Спасителя: «Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем, и как семя всходит и растет, не знает он. Ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе» (Мрк. 4, 27-28). Таким образом, вся эта новая жизнь — если только она принята внутренне, если человек искренне желает пребывать в ней, если прилагает со своей стороны усилия сохранить ее — действует в нем таинственной силой Духа Святого, хотя этот невидимый процесс может им почти не ощущаться.

         Таинственными действиями Духа Святаго проникнута жизнь Церкви. Святым Духом всяка душа живится. — Святому Духу всякая всеспасительная вина (причина): аще коему сей по достоянию дхнет, скоро вземлет от земных (желаний ), — восперяет, возращает, устрояет горе (направляет ввысь ). (Воскр. антиф. Утр. 6 гл.). Поэтому каждая молитва церковная, общественная и частная, начинается молитвой Святому Духу: Царю Небесный, Утешителю, Душе Истины, иже везде сый и вся исполняяй, сокровище благих и жизни подателю, прииди и вселися в ны... Как дождь и роса, падая на землю, оживляют и питают и взращивают всякое растение, так действуют силы Духа Святаго в Церкви.

         В апостольских писаниях действия Духа Святаго именуются «преизбыточествующей силой», «божественной силой» (2 Петр. 1, 3), «Духом Христовым»; но чаще всего обозначаются словом «благодать». Вступившие в Церковь вошли в Царство благодати, и приглашаются «приступать с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи» (Евр. 4, 16).

         Слово «благодать» употребляется в Священном Писании в разных значениях.

         Иногда оно обозначает вообще милость Божию: Бог есть Бог всякия благодати (1 Петр. 5, 10). В этом самом широком смысле благодать есть благоволение к людям достойной жизни во все времена человечества, в частности — к праведникам Ветхого Завета, как Авель, Енох, Ной, Авраам, пророк Моисей и позднейшие пророки.

         В более точном смысле понятие благодати относится к Новому Завету. Здесь, в Новом Завете, различаем два основных смысла этого понятия. Во-первых, под благодатию Божией, благодатию Христовой, разумеется все домостроительство нашего спасения, совершенное пришествием Сына Божия на землю, Его земной жизнью, крестной смертью, воскресением и вознесением на небо: благодатию бо есте спасени чрез веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, да никтоже похвалится (Ефес. 2, 8). Во-вторых, благодатию называются дары Духа Святаго, ниспосланные и ниспосылаемые Церкви Христовой для освящения ее членов, для их духовного роста и для достижения ими Царствия Небесного.

         В этом новозаветном втором значении слова, благодать есть сила, ниспосылаемая свыше, сила Божия, пребывающая в Церкви Христовой, возрождающая, живительная, совершенствующая и приводящая верующего и добродетельного христианина к усвоению спасения, принесенного Господом Иисусом Христом.

         Апостолы поэтому в своих писаниях употребляют часто греческое слово «харис», благодать однозначно со словом «динамис» сила. Термин «благодать» в смысле «силы», даруемой свыше для святой жизни, встречаем во многих местах посланий апостольских (2 Петр. 1, 3; Рим.5, 2; Рим. 16, 20; 1 Петр. 5, 12; 2 Петр. 3, 18; 2 Тим.2, 1; 1 Кор. 16, 23; 2 Кор. 13, 13; Гал. 6, 18; Ефес. 6, 24 и др.). Ап. Павел пишет: Рече ми (Господь): довлеет ти благодать Моя, сила бо Моя в немощи совершается (2 Кор. 12, 9).

         Различие указанных значений слова «благодать» и преобладающее понимание его в Священном Писании Нового Завета как силы божественной важно иметь в виду потому, что в протестантстве утвердилось учение о благодати в общем только значении великого дела нашего искупления от греха через крестный подвиг Спасителя, после чего — как думают протестанты — человек уверовавший и получивший отпущение грехов, находится уже в числе спасенных. Между тем, Апстолы учат нас, что христианин, имея оправдание даром, по общей благодати искупления, является в этой жизни индивидуально еще только «спасаемым» (1 Кор. 1, 18) и требующим поддержки благодатных сил. Мы «верою получили доступ к той благодати, в которой стоим» (Рим. 5, 2); «мы спасены в надежде» (Рим. 8, 24).

         Как же действует спасающая благодать Божия?

         Как духовное рождение, так и дальнейшее духовное возрастание человека происходит через взаимное содействие двух начал: одно из них — благодать Духа Святаго; другое — открытие человеком своего сердца для принятия ее, жажда ее, желание воспринять ее, как принимает влагу дождя жаждущая сухая земля: иными словами — личное усилие для получения, хранения, действия в душе Божественных даров.

         Об этом содействии двух начал говорит ап. Петр: «Как от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия..., то вы, прилагая к сему все старание, покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь. Если это в вас есть и умножается, то вы не останетесь без успеха и плода в познании Господа нашего Иисуса Христа. А в ком нет сего, тот слеп, закрыл глаза, забыл об очищении прежних грехов своих» (2 Петр. 1, 3-9). О том же читаем и у ап. Павла: со страхом и трепетом свое спасение содевайте, Бог бо есть действуяй в вас и еже хотети и еже деяти (Филип. 2, 12-13), т.е. сами содействуйте, но помните, что все дает вам благодать Божия.

         Соответственно этому священному научению Карфагенский собор (3 в.) постановил: Аще кто речет, яко благодать Божия, коею оправдываемся в Иисусе Христе, Господе нашем, действительна к единому токмо отпущению грехов уже содеянных, а не подает сверх того помощи да не содеваются иные грехи: таковый да будет анафема. Яко благодать Божия не токмо подает знание, что подобает творити, но еще вдыхает в нас любовь, да возможем исполнити то, что познаем (прав. соб. 125; то же в прав. 126 и 127).

         Опыт православных подвижников побуждает их со всею силою призывать христиан к смиренному сознанию своей немощи для действия спасающей благодати Божией. Выразительны в этом случае наставления преп. Симеона Нового Богослова (10 в.):

         «Если у тебя появится мысль, внушенная дьяволом, что спасение твое совершается не силою Бога твоего, но твоею мудростию и твоею собственною силою, — если согласится душа на такое внушение, благодать отходит от нее. Подвиг против такой сильной и тягчайшей брани, возникающей в душе, предлежит душе до последнего нашего издыхания. Душа должна вместе с блаженным апостолом Павлом взывать велегласно, вслух ангелов и человеков: не аз, но благодать Божия, яже со мною. И апостолы, и пророки, и мученики, и иерархи, и преподобные, и праведные — все исповедали такую благодать Святаго Духа, и ради такого исповедания, с помощию ее подвизались добрым подвигом и течение свое совершили» (Слова преп. Симеона Н. Б., слово 4-е).

         Носящий имя христианина — читаем у того же св. отца — «если он не носит в сердце убеждения, что благодать Божия, за веру подаемая, есть милость Божия...., если не с той целью подвизается он, чтобы или получить благодать Божию в первый раз через крещение или, если он имел ее и она отошла по причине греха его, возвратит ее опять через покаяние, исповедь и самоуничиженное житие, а подавая милостыню, постясь, совершая бдения, молитвы и прочее, думает, что совершает славные добродетели и ценные сами по себе добрые дела: то тщетно он утруждает и измождает себя» (слово 2-е).

         ПРОМЫСЕЛ БОЖИЙ И БЛАГОДАТЬ. — Из изложенного следует различие между понятиями промысла Божия и благодати. Промыслом называем Божию силу в мiре, поддерживающую бытие мiра, его жизнь, в том числе и бытие и жизнь человечества и каждого человека;  а благодатию — силу Духа Святаго, проникающую внутреннее существо человека, ведущую к его духовному совершенствованию и спасению.

         Внутренняя жизнь Церкви таинственна. Она далеко не совпадает с Историей Церкви, показывающей нам только внешние факты бытия Церкви, а в особенности столкновения ее с жизнью мiра и со страстями мiра. Внутренняя жизнь Церкви есть таинственное содействие Христа, как Главы, с Церковью, как Его телом, в Духе Святом, посредством «всяких взаимно скрепляющих связей». Тайна сия велика есть: аз же глаголю во Христа и во Церковь, поучает Апостол (Ефес. 5, 32).

         Поэтому, когда Апостолы называют себя «домостроителями таин Божиих», говоря: тако нас да непщует человек, яко слуг Христовых и строителей таин Божиих (1 Кор. 4, 1: икономус мистирион Феу), — то они имеют в виду разные виды своего служения и строительства, как то: а) призывную проповедь, б) крещение уверовавших, в) низведение Духа Святаго через руковозложение, г) укрепление единения верующих со Христом через таинство Евхаристии, д) дальнейшее углубление сердец верующих в тайны Царствия Божия, углубление более совершенных из них в «премудрость Божию тайную, сокровенную» (1 Кор. 2, 6-7). Таким образом, деятельность Апостолов была полна элементов таинственных — мистирион. Но среди них центральное или завершительное место имели священнодействия. Вполне естественно посему, что в жизни Церкви ряд особенных, наиболее важных моментов благодатного строительства, ряд священнодействий, постепенно получил преимущественное наименование «таинств». Св. Игнатий Богоносец, непосредственный ученик апостолов, пишет о дьяконах, что они также суть «служители таин Иисуса Христа» (посл. к Траллианам, п. 2). Этими словами св. Игнатия опровергается утверждение протестантских историков, якобы в древней Церкви понятие «таин», «таинств», митсирион, никогда не прилагалось к священнодействиям церковным.

         Священнодействия, называемые «таинствами», суть как бы высоты в длинной цепи холмов, в цепи остальных богослужебных чинов и молитвословий.

         В таинствах молитвы соединены с благословениями в той или иной форме, с особыми действиями. Слова благословения, сопровождаемые внешними священными действиями, суть как бы духовные сосуды, коими почерпается и подается членам Церкви, нелицемерно верующим, благодать Святаго Духа.

         Таким образом, таинство есть священное действие, которое под видимой стороной сообщает душе верующего невидимую благодать Божию.

         Название «таинств» утвердилось в Церкви за семью чинопоследованиями. Они суть следующие: крещение, миропомазание, причащение – Евхаристия, покаяние, священство, брак и елеосвящение. «Пространный Христианский Катихизис» так определяет сущность каждого таинства:

         «В крещении человек таинственно рождается в жизнь духовную; в миропомазании получает благодать возращающую и укрепляющую; в причащении питается духовно; в покаянии врачуется от болезней духовных — от грехов; в священстве получает благодать духовно возрождать и воспитывать других посредством учения, молитвы и таинств; в браке получает благодать, освящающую супружество и естественное рождение и воспитание детей; в елеосвящении врачуется и от болезней телесных, посредством исцеления от духовных».

         Для жизни самой Церкви, как целого, как тела Христова и как «двора овчаго Христова», особенно важны и на главном месте стоят: а) таинство Тела и Крови Христовых, или Евхаристия, б) таинство посвящения избранных лиц для служения Церкви на иерархических ступенях, или хиротония, дающая необходимую структуру Церкви, а вместе с ними и в) таинство крещения, обеспечивающее состав Церкви. Но и остальные таинства, предназначенные для облагодатствования отдельных верующих, необходимы для полноты жизни и святости самой Церкви.

         Нужно различать «действительность» таинства (т.е. то, что оно само по себе есть подлинная благодатная сила) от «действенности» таинства (т.е. от того, насколько принимающий таинство удостаивается его благодатной силы). Таинства «суть орудия, которые необходимо действуют благодатию на приступающих к оным» (как сказано в Послании Восточных Патриархов): однако плодотворность их принятия верующими — их обновляющая спасительная сила — зависит от того, достойно ли человек приступает к таинству; недостойное принятие его может повлечь за собой не оправдание, а осуждение. Благодать не стесняет свободы человека, не действует на ее непреодолимо. Часто люди, пользующиеся таинствами веры, не получают от них того, что они могут дать: ибо не открыты для благодати сердца их, или же не поберегли они принятых ими даров Божиих. Вот почему бывает, что люди крещеные не только не исполняют обетов, данных ими или их воспреемниками при крещении, и не только лишаются благодати Божией, уже данной им, но нередко — к погибели своей духовной — становятся врагами Божиими, отрицателями, неверующими, «отступниками». Этими жизненными фактами нисколько не умаляется достоинство таинств. Великие достижения святости, праведности, сонмы мучеников за веру, исповедников, подвижников и чудотворцев, ставших еще на земле «земными ангелами, небесными человеками», достижения невиданные вне истинного христианства — суть действия невидимой благодати Божией, полученной в крещении и миропомазании, возгреваемой через покаяние и причащение святых Таин и сохраняемой в смиренном и трепетном сознании, что в каждом христианине «Христос есть воюяй и побеждаяй, и Он же есть призываяй Бога, и моляйся, и благодаряй, и благоговеинствуяй, и ищай с молением и смирением, — все это действует Христос, радуясь и веселясь, когда видит, что в каждом христианине есть и пребывает то убеждение, что Христос есть действуяй все сие» (Симеон Новый Богослов, сл. 4-е).