Единство Церкви. — В греческом тексте слово во едину выражено числительным («эн миан»). Таким образом, символ веры исповедует, что Церковь одна: а) одна внутри себя, не разделенная; б) одна, рассматриваемая извне, т.е. не имеющая рядом с собой какой-нибудь другой. Ее единство состоит не в объединении разнородного, а во внутреннем согласии и единодушии. Едино тело, един дух, якоже и звани бысте во единем уповании звания вашего: един Господь, едина вера, едино крещение, един Бог и Отец всех, иже над всеми и чрез всех и во всех нас (Ефес. 4, 4-6).

         Изображая Церковь в притчах, Спаситель говорит об одном стаде, об одном овчем дворе, одной виноградной лозе, одном основном камне Церкви. Он дал одно учение, одно крещение и одно причащение. Единство верующих во Христе составляло предмет Его первосвященнической молитвы перед крестными страданиями: да вси едино будут, молился Господь.

         Церковь едина не только внутренне, но и внешне. Во вне — ее единство проявляется в согласном исповедании веры, в единстве богослужения и таинств, единстве благодатной иерархии, преемственно идущей от апостолов, в единстве канонического устройства.

         Церковь на земле имеет сторону видимую и сторону невидимую. Невидимую составляют: то, что Ее Глава есть Христос; что она оживотворяется Духом Святым; что в ней совершается таинственная внутренняя жизнь в святости более совершенных ее членов. Однако, Церковь, по существу ее членов, видима, так как состоит из людей в теле, имеет видимую иерархию, совершает видимо молитву и священнодействия, исповедует открыто, словесно веру Христову.

         Не теряет своего единства Церковь из-за того, что рядом с Церковью существуют не принадлежащие к ней христианские общества. Эти общества находятся не в Церкви, а вне ее.

         Не нарушается единство Церкви из-за временных разделений не-догматического характера. Разногласия среди церквей возникают нередко из-за недостаточной осведомленности, неправильных сведений. Затем, к временному прекращению общения побуждают иногда личные заблуждения отдельных иерархов, стоящих во главе той или иной поместной церкви, нарушение ими канонов Церкви или установленного древней традицией подчинения одной территориальной церковной единицы другой. Более того, жизнь показывает нам возможность таких внутри-церковных потрясений в поместной церкви, которые препятствуют нормальному общению других церквей с данной поместной церковью до выявления и торжества защитников подлинной православной истины. Наконец, связь между церквами может быть иногда надолго нарушена политическими обстоятельствами, как это не раз бывало в истории; в таких случаях разделение касается только внешних отношений, но не затрагивает и не нарушает единства духовного, внутреннего.

         Истинность единой Церкви определяется православием ее членов, а не количеством их в тот или иной момент. Св. Григорий Богослов писал о православной Константинопольской Церкви перед 2-м Вселенским собором:

         «Нива эта некогда была мала и бедна... это вовсе не была нива, не стоила может быть ни житницы, ни гумна, ни серпа; на ней не было ни копны, ни снопов, а разве малые и незрелые рукояти, какие вырастают на кровех, которыми не исполнит руки своея жняй, которые не призовут на себя благословения мимоходящих (пс. 128, 6-8). Такова была наша нива, наша жатва! Хотя она велика, тучна и обильна пред Видящим сокровенное..., но она не известна в народе, не соединена в одном месте, а собирается понемногу, яко слама на жатве и яко пародок во объимании винограда не сушу гроздию (Михея 6, 1). Такова была прежняя нищета и скорбь» (прощальное слово св. Григория Богослова пред отцами 2-го Всел. Собора).

         «Где же те», говорит св. Григорий в другом слове, «которые упрекают нас за бедность и гордятся богатством; признаком Церкви поставляют многолюдство и презирают малое стадо; измеряют Божество (святитель имеет в виду ариан, учивших, что Сын Божий меньше Отца) и взвешивают людей; высоко ценят песчинки (т.е. массу) и унижают светила; собирают в сокровищницу простые камни и пренебрегают жемчужинами?» (св. Григорий Богослов, слово 33, против ариан).

         В молитвах Церкви содержатся прошения о прекращении возможных разногласий среди церквей: утоли раздоры церквей... еретическая востания скоро разори силою Святаго Твоего Духа (евхар. молитва Литургии св. Василия Великого):... благую единоначальную Троицу тя ныне славословяще, грехов прощения просим, мiрови мира, и церквам единомыслия...; вскоре мир подаждь человеколюбно и церквам соединение (канон воскр. полунощн. Гл. 8, п. 9).

         Святость Церкви. — Господь Иисус Христос совершил подвиг земного служения и крестной смерти, Христос возлюби Церковь... да представит ю Себе славну Церковь, не имущу скверны, или порока, или нечто от таковых, но да будет свята и непорочна (Ефес. 5, 25-27). Церковь свята Своей Главой, Господом Иисусом Христом. Свята, далее, присутствием в ней Святаго Духа и Его благодатными дарами, сообщаемыми в таинствах и в других священнодействиях церковных. Свята своей связью с Небесной Церковью.

         Свято и само тело церковное. Аще ли начаток свят, то и примешение: и аще корень свят, то и ветви (Рим.11, 16). Верующие во Христа суть «храмы Божии», «храмы Святого Духа» (1 Кор. 3, 16; 9, 19). В истинной Церкви всегда были и всегда есть люди с высшей духовной чистотой и особенными дарами благодати — мученики, девственники, подвижники, преподобные, святители, праведные, блаженные. Она имеет неисчислимый сонм отшедших праведников всех времен и народов. Она имеет как видимые, так и укрытые от очей мiра проявления чрезвычайных даров Святаго Духа.

         Церковь свята по своему призванию, или назначению. Свята и по плодам: «плод ваш есть святость, а конец жизнь вечная» (Рим. 6, 22), наставляет апостол.

         Свята Церковь также и чистым, непогрешимым учением веры. Церковь Бога жива есть, по слову Божию, столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15). Патриархи восточных церквей о непогрешимости Церкви в учении выражаются так: «Говоря, что учение Церкви непогрешимо, мы не утверждаем ничего более, как именно то, что оно неизменно, что оно то же самое, какое было предано ей изначала, как учение Божие» (Послание восточных патриархов — в 1848 г., чл. 12).

         Святость Церкви не затемняется вторжением мiра в Церковь или греховностью людей. Все греховное и мiрское, вторгающееся в церковную сферу, остается чуждым ей и предназначено к отсеванию и уничтожению, подобно сорным травам в посеве. Мнение, будто Церковь состоит из одних праведников и святых, людей безгрешных, не согласуется с прямым учением Христа и Его апостолов... В Церкви есть и добрые рабы и худые (Матф. 18, 23), девы мудрые и юродивые (Матф. 25, 1). «Веруем, — говорит Послание Восточных Патриархов, — что члены кафолической Церкви суть все верные, и притом — одни верные, т.е. несомненно исповедующие чистую веру в Спасителя Христа (которую прияли мы от Самого Христа, от апостолов и святых вселенских соборов), хотя бы некоторые из них и были подвержены различным грехам. ...Она судит их, призывает к покаянию и ведет на путь спасительных заповедей: а потому, несмотря на то, что подвергаются грехам, они остаются и признаются членами кафолической Церкви, только бы не сделались отступниками и держались кафолической и православной веры».

         Но есть предел, который если преступят грешники, то, как мертвые члены, отсекаются от тела Церкви или видимым действием церковной власти или невидимым действием суда Божия. Так, не принадлежат к ней безбожники и отступники от христианской веры, грешники, отличающиеся сознательным упорством и нераскаянностью в грехах (Катих., 9 чл.). Не принадлежат еретики, извращающие основные догматы веры; отщепенцы, или раскольники, самовольно отделяющиеся от Церкви (33-е правило Лаодикийского собора запрещает молиться с раскольниками). Св. Василий Великий разъясняет: »иное нарекли древние ересию, иное расколом, а иное самочинным сборищем: еретиками нарекли они совершенно отторгшихся и в самой вере отчуждившихся; раскольниками — разделившихся в мнениях о некоторых предметах церковных и в вопросах, допускающих уврачевание; а самочинными сборищами — собрания, составляемые непокорными пресвитерами или епископами и ненаученным народом».

         Святость Церкви несовместима с лжеучениями и ересями. Поэтому Церковь строго блюдет чистоту истины и сама исключает из своей среды еретиков.

         Кафоличность Церкви. — Церковь именуется в славянском переводе никео-цареградского символа веры «соборной», в греческом тексте — «кафолической». Какое значение имеет это греческое слово?

         Слово «кафоликос» в древне-греческой дохристианской литературе встречается крайне редко. Между тем христианская Церковь издревле избрала это слово для обозначения одного из главнейших свойств Церкви, именно, для выражения ее вселенского характера, хотя имела перед собой такие слова, как «космос» — мiр, «икумени» — вселенная: очевидно, эти последние слова были недостаточны для выражения некоего нового понятия, присущего только христианскому сознанию. В древних символах веры при слове Церковь есть неизменно определение: «кафолическая». Так, в иерусалимском символе: «и во едину святую кафолическую Церковь»; в символе римском: «во святую кафолическую Церковь, святых общение», и т.д. В древнехристианской письменности этот термин встречается несколько раз у мужа апостольского, св. Игнатия Богоносца, напр., «где Иисус Христос, там и кафолическая Церковь». Термин этот постоянно содержится в актах всех вселенских соборов. По прямому переводу слово это обозначает высшую степень всеобъемлемости, целостности, полноты («каф ола» — по всему целому).

         На ряду с этим термином употреблялось, также в значении «вселенский», слово «икуменикос». Эти два термина не смешивались. Вселенские соборы получили название «Икуменики Синодос» ( икуменикос — «со всей обитаемой земли», фактически — земли, находящейся под греко-римской цивилизацией).

         Церковь соборна, кафолична; это соответствует апостольскому: «полнота Наполняющего все во всем» (Ефес. 1, 23). Это понятие указывает на то, что весь род человеческий призывается ко спасению, и потому всем людям надлежит быть членами Церкви Христовой, хотя и не все принадлежат к ней на деле.

         Пространный Православный Катихизис на вопрос: «Почему Церковь называется Соборною, или что то же, Кафолическою или Вселенскою?» отвечает: «потому что она не ограничивается никаким местом, ни временем, ни народом, но заключает в себе истинно верующих всех мест, времен и народов».

         Церковь не ограничивается местом: она обнимает собою всех православно верующих людей, где бы они ни обитали на земле. С другой стороны, необходимо иметь в виду, что Церковь была соборной, или кафолической, еще когда она состояла из ограниченного числа общин, и тогда, когда — в день Пятидесятницы — ее пределы не были раздвинуты далее Сионской горницы и Иерусалима.

         Церковь не ограничивается временем: она предназначена приводить людей к вере «до скончания века». Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Матф. 28, 20). Дух Утешитель пребудет с вами во век (Иоан. 14, 16). Таинство Евхаристии будет совершаться дондеже приидет снова на землю Господь (1 Кор. 11, 26).

         Церковь не связывается ни с какими условиями гражданского устройства, которые она считала бы для себя необходимыми, ни с каким определенным языком или народом.

         Церковь апостольская. — Церковь называется апостольской, так как апостолы положили историческое начало Церкви, распространили христианство до конец земли и почти все запечатлели свою проповедь мученическою смертью. Семена христианства посеяны в мiре их словом и политы их кровью. Неугасимое пламя веры в мiре они разожгли силой своей личной веры.

         Апостолы сохранили и передали Церкви учение веры и жизни христианской в том виде, в каком они восприняли его от своего Учителя и Господа. Дав в себе самих пример исполнения заповедей евангельских, они передали верующим учение Христово в устном слове и в священных писаниях для хранения его, исповедания его и жизни по нему.

         Апостолы установили, по заповеди Господа, священнодействия церковные, положили начало совершению св. таинства Тела и Крови Христовых, крещения, рукоположения.

         Апостолы установили в Церкви благодатное преемство епископства, а через него преемство всего благодатного служения церковной иерархии, призванной к «домостроительству таин Божиих», согласно 1 Кор. 4, 1.

         Апостолы установили начала канонической структуры жизни Церкви, заботясь о том, чтобы все было «благообразно и по чину», пример чего дает 14 глава 1-го послания к Коринфянам, содержащая указания о церковно-богослужебных собраниях.

         Все сказанное представляет собой сторону историческую. Но, кроме нее, есть сторона другая, внутренняя, сообщающая Церкви свойство апостольской. Апостолы не только были, но они и остаются в Церкви Христовой, пребывают в ней. Были в земной, пребывают в Небесной, продолжая быть в общении с верующими на земле. Будучи историческим ядром Церкви, они продолжают быть духовным живым, хотя и невидимым, ее ядром и ныне и всегда, в ее постоянном бытии. Ап. Иоанн Богослов пишет: ...завещаем вам, да и вы общение имате с нами: общение же наше со Отцем и с Сыном его Иисусом Христом (1 Иоан. 1, 3). Эти слова имеют для нас ту же силу, что и для современников апостола: они содержат завещание нам — быть в общении и с сонмом апостольским, ибо близость апостолов к Святой Троице больше нашей.

         Таким образом, и по причинам исторического и по причинам внутреннего характера, апостолы являются основаниями Церкви. Посему и сказано о Церкви: наздани бывше на основании апостол и пророк, сушу краеугольну самому Иисусу Христу (Ефес. 2, 20). Название Церкви «апостольскою» указывает, что она утверждена не на одном апостоле (как стала учить Римская церковь), а на всех двенадцати; иначе, она должна была бы носить название Петровой или Иоанновой или иной. Церковь как бы заранее предостерегла от рассуждений по «плотскому» (1 Кор. 3, 4) принципу: «я Павлов, я Аполлосов, я Кифин». В Апокалипсисе о сходящем с неба городе сказано: стена града имеяши оснований дванадесять, и на них имен дванадесять апостолов агнчих (Апок. 21, 14).

         Указанные в Символе Веры свойства Церкви: едина святая, соборная и апостольская — относятся к Церкви воинствующей. Однако они получают свое полное значение при сознании единства этой Церкви с Небесною в едином теле Христовом: Церковь едина единством небесно-земным, свята святостью небесно-земной, кафолична и апостолична своей неразрывной связью с апостолами и всеми святыми.

         Ясное само по себе православное учение о Церкви, покоящееся на Священном Писании и Священном Предании, встречается с иным представлением, распространенным в современном протестантстве и проникающем в православную среду. По этому иному представлению, все наличные разные христианские образования, т. наз. вероисповедания и секты, хотя они и разобщены между собой, все же составляют единую невидимую церковь, поскольку каждая из них исповедует Христа, Сына Божия, и принимает Его Евангелие. Распространению такого взгляда способствует то обстоятельство, что рядом с Православной Церковью существует такое количество христиан вне ее, которое превышает в несколько раз число членов Православной Церкви; нередко можем наблюдать в этом христианском мире вне Церкви и религиозное усердие, и веру, и достойную нравственную жизнь, и убежденность до фанатизма в своей правоте, и организованность, и широкую филантропическую деятельность. Каково отношение их к Церкви Христовой?

         Конечно, нет основания рассматривать эти вероисповедания и секты наравне с нехристианскими религиями. Нельзя отрицать, что чтение слова Божия оказывает благодетельное влияние на каждого, ищущего в нем назидания и укрепления веры; что благоговейные размышления о Боге Творце, Промыслителе и Спасителе имеют возвышающую силу и там; не можем утверждать полной бесплодности их молитв, если они идут от чистого сердца, ибо «во всяком народе боящийся Бога приятен Ему». И над ними есть вездесущий благий Промысл Божий; и они не лишены милостей Божиих. Они являются сдерживающими силами против нравственной распущенности, пороков и преступлений. Они противостоят распространению атеизма. Но все это еще не дает основания считать их принадлежащими к Церкви. Уже одно то, что одна часть этого широкого внецерковного христианского мира, именно все протестантство, отрицает связь с Небесной Церковью, т.е почитание молитвенное Божией Матери и Святых, а равно, молитвы за умерших, показывает, что ими самими разрушена связь с единым телом Христовым, соединяющим в себе небесных и земных. Далее, является фактом, что эти неправославные исповедания «порвали» в той или другой форме, посредственно или непосредственно, с Православной Церковью, с Церковью в ее исторической форме, сами пресекли связь, «вышли» из нее: ни мы, ни они не имеем права закрывать на этот факт глаза. Учения неправославных исповеданий содержат ереси, решительно отвергнутые и осужденные Церковью на ее вселенских соборах. У этих многочисленных разветвлений христианства нет единения ни внешнего, ни внутреннего — ни с Православной Христовой Церковью, ни между собою: наблюдаемые ныне надъисповедные объединения не входят в глубину жизни этих исповеданий, а имеют внешний характер. Термин «невидимая» может относиться только к Небесной Церкви. Церковь на земле, хотя и имеет невидимую сторону, подобно кораблю, часть которого скрыта в воде и невидима для глаза, — однако остается видимой, потому что состоит из людей и имеет видимые формы организации и священнодействий. Поэтому вполне естественно утверждение, что эти религиозные организации являются обществами — «возле», «рядом», «вблизи», может быть даже «при» Церкви, иногда же «против» нее; но они — «вне» единой Церкви Христовой. Одни из них «отмежевались», другие «отошли далеко». Одни, отойдя, все же кровными историческими нитями связаны с нею; другие потеряли и родство, в них искажены и сам дух и самые основы христианства. Все они не находятся под воздействием той благодати, которая присуща Церкви, и особенно той, какая подается в таинствах церковных. Они не питаются от того таинственного стола, который возводит по ступеням нравственного совершенства.

         Тенденция ставить на одну доску все исповедания в современном культурном обществе не ограничивается христианством: на эту же уравнительную доску ставятся и нехристианские религии на том основании, что все они «ведут к Богу» и, при том, они в своей совокупности далеко превосходят по числу населения, принадлежащего к ним, христианский мiр.