Доживет ли РПЦ до 2050 года?
Борис Колымагин («Общая газета», 8 февраля 2001 г.)

         Раньше некоторые из них, пользуясь редким случаем, старались высказать какую-то просьбу или пожелание. Так было. Но в последнее время и эта возможность улетучилась. Не успеет кисточка с благовонным маслом коснуться лба богомольца, как сильные руки влекут его уже куда-то в сторону. Следующий. Следующий. Комбинат ритуальных услуг.

         Сверкающий золотом и мрамором Храм Христа Спасителя бесспорно поражает размерами и великолепием. Патриаршие богослужения в самом большом в России храме, который теперь все чаще именуют, по аналогии с Кремлевским дворцом съездов, ХХС, собирают огромные толпы. Но, по признанию многих православных, молиться здесь тяжело. Почти вся центральная часть отгорожена для клириков, народу остаются одни углы. В ХХС хорошо приходить просто на экскурсию, Храм того стоит: рассмотреть внутреннее убранство, послушать оперные рулады, полюбоваться праздничной, театрализованной процессией духовенства, наконец, поставить свечки за здравие и за упокой. И уйти. Видимо, такой экскурсионный стиль устраивает многих. В том числе и служителей алтаря. И хотя на последнем юбилейном Архиерейском соборе принято несколько важных документов, призванных активизировать внутриприходскую жизнь, разрыв между мирянами и духовенством продолжает углубляться.

         Этому есть свои основания. В том числе и экономические. Взять, например, затраты на содержание того же ХХС. В месяц они составляют 150.000 "зеленых". Или 1.800.000 долларов в год. При общей бедности населения такую сумму с прихожан собрать невозможно. Конечно, Храм Христа Спасителя по-своему уникален, и нет ничего зазорного в том, что его поддерживают независимые коммерческие организации. Но, к сожалению, тысячи других приходов живут по такой же схеме. Так что лишись РПЦ помощи государства и крупных спонсоров — церковный бюджет затрещит по швам. Что же удивляться тому, что Московская Патриархия зависит от власть предержащих, что патриарх поддерживает гимн на музыку Александрова и возражает против выноса "святыни" из мавзолея. Да начни он совершать резкие жесты, на другой же день Церковь окажется в долговой яме.

         Российская специфика (прихожанин не влияет на формирование церковного бюджета) позволяет выстраивать вертикаль власти чисто административными средствами, без участия мирян. Мне уже приходилось писать о том, что только в Москве за последние годы разогнано немало общин, которые занимались миссионерством и социальным служением, и чья "вина" состояла в стремлении адекватно ответить на вызовы времени. Скажем, в храме Феодора Студита еще совсем недавно кипела молодежная работа, читали лекции, собирали вещи для бедных, работал кружок церковных ремесел. Теперь храм пуст. Угодному Патриархии настоятелю прихожане не нужны.

         Согласно документу, Церковь признает многообразие форм собственности. Отказывается Она от участия в политике (это не красивые слова — как социальная институция Церковь не делегирует священников в выборные органы власти, воздерживается от политической агитации и т. п.). При этом Церковь может призвать население к гражданскому неповиновению. (С точки зрения церковно-государственных отношений последних столетий это звучит революционно.) В то же время в тексте мы встречаем отчетливые антилиберальные суждения. Как справедливо пишет игумен Вениамин (Новик), авторы умудрились ничего не сказать о христианском понимании гражданского общества, то есть не сказали о самом главном.

         Конечно, документ сырой. Но важно, что Церковь ясно и недвусмысленно выразила в нем свою открытость миру. Правда, здесь уместно задать отнюдь не риторические вопросы: "А кто, собственно, говорит от имени Церкви? Не путают ли клирики свои интересы с нуждами церковного народа? Где подлинный церковный голос?"

         В истории мы знаем примеры, когда, например, мнение Церкви выражал один человек, и не какой-нибудь иерарх, а простой монах — Максим Исповедник. Или, наоборот, этот голос звучал на Поместном соборе, как было это в 1917-1918 гг. В отрыве от экклесиологии (учения о Церкви), от жизни реальных церковных общин, социальная доктрина обречена выражать корпоративные интересы. Без стремления к общинному финансированию Церковь рискует стать игрушкой в руках различных финансовых групп. Чтобы выработать действительно работающую концепцию, архиереям, видимо, уже в ближайшее время придется пересмотреть стратегию приходского строительства и изменить некоторые формы церковного управления.

         Комментарии читателей:

         Эта статья не отягчает себя православной фразеологией, призванной в кругах адептов МП затуманить происходящую духовную пагубу елейным изображением "возрождения" народа. А потому газета пишет все почти прямо.

         И написанное есть свидетельство сергианства в действии. Этим опровергаются оправдания митр. Кирилла (Гундяева), в частности на и после собора 2000 г., что, дескать, церковь (Кирилл, как настоящий католик, называет клир церковью) вынужденно торгует, ибо не хочет зависимости от государства. А зависимость полностью свидетельствуется этой статьей:

         Александр Катасонов, русский, православный, 38 лет

         Статья — яркий пример, если хотите, — и доказательство того, что Московская патриархия (по выражению одного российского государственного деятеля — «последнее оставшееся от Советского Союза учреждение») никак не может претендовать на то, чтобы называться Церковью.

         Люди, даже критикующие нынешнее положение дел в патриархии, не могут отказаться
от представления, что МП не есть Церковь, которая, как непорочное Тело Христово, должна свидетельствовать об Истине, проповедовать Истину, а не корячиться в судорогах душевной «болести». Скажите, ну как могут торгаши, пьяницы, содомиты или профессиональные
убийцы претендовать на то, чтобы их называли св. образом Господа? Далеко ли от них ушла иерархия МП?

         Странно выглядит, когда Церкви придается возможность принятия некоей «социальной концепции», которая, вроде бы свидетельствует об изменении Ее (Церкви?, которая есть непреложная Истина?) отношения к условиям существования, — не разрушается ли этим вообще законоположительный принцип церковной догматики? Получается, что и покаяние — не нужно. Епископ, настоятель — не просят прощения (как, вроде бы, приличествует христианину, тем более — претендующему на то, чтобы являть собою Пример) за то, что ввели миллионы людей в заблуждение, обрекли их на гибель, предали стадо Христово, и, в глубочайшем покаянии, отказавшись показываться в миру вообще ради обретения хотя бы слабейшей надежды на обетованное спасение, уходят в «пустыню» или «духовные трущобы», но снисходя до докучающего им «стада» просто-напросто «заявляют» об изменении своих «представлений», росчерком пера как бы швырнув обглоданные от духа истины свои «соборные» решения голодным...

         Планомерный развал РПЦЗ, готовившийся уже в 20-е годы, направлен именно на то, чтобы не допустить русский народ до понятия того, что же является настоящей Церковью. Благодаря этому теперь и здесь, за границами России, мы можем видеть, что и во многих наших храмах идет такое же «представление», как и в патриархийных. Поэтому люди, не принявшие внутреннего ее (РПЦЗ) существа, отмечают, что не видят разницы между церквями.

         Многие люди, особенно прожившие здесь всю свою жизнь, отмечают перемены, произошедшие в жизни Церкви и, что после смерти Вл. Филарета некоторыми епископами и священниками Зарубежной Церкви ведется направленная работа по нивелированию, сведению на «нет» различий в приходской жизни и в отношениях клира с мирянами. Священниками поставляются лица без твердых убеждений, с единственным к ним условием беспрекословного подчинения иерархии. Как на яркий результат этого можно указать на приход в честь св. благоверного великого князя Александра Невского протопресвитера (высшего чина белого духовенства) Валерия Лукьянова (настоятельствующего уже не один десяток лет), который, по его словам, готов «хоть завтра перейти в МП», а он, как «пастырь добрый», конечно, «не оставит своих овец». Кто же, как не он сам, привел приход к такому? Или, например, недавнее обращение духовенства Западно-Американской епархии, от которого веет не только духом внутренней озлобленности по отношению к своим же (!) членам Церкви, ревнующим о бескомпромиссности и чистоте учения РПЦЗ, но и духом явной фальсификации (если не сказать — лжи), искажения смысла цитат и предательства подлинного прямого пути Церкви Христовой (выразившимся в одобрении «решений» собора 2000 г., в т.ч. — к сербскому еретику-экуменисту, поминающему на «проскомидии» Папу Римского). При этом посмевшими неблагоразумно обвинить ревнителей в «малоцерковности» (кого: Вл. Варнаву, Вл. Вениамина, Вл. Агафангела или самого Митрополита?), выставив себя, по всей видимости, «страшно церковными людьми», выдающими свою теплохладность за «некий опыт». И многих таких людей нам представляют в пример для подражания. Они получают почести и награды. Те, кто стремятся следовать Истине — излюбленным методом отца лжи клеветы — умственно неглубоко и голословно именуются «провокаторами», запрещаются в священнослужении и подвергаются поношениям, как пребывающие в «прелести» или в «умопомрачении».

         Поистине, сергианский дух и сергианский хаос вносят пресловутые «Восточно- и Западно-Американские» «обращения» в среду Зарубежной Церкви, подменяя церковно-бытовое послушание своим иерархам, послушанию в вере, которого быть, когда эта самая вера грубо или тонко попирается, по учению Св. Церкви, попросту не может (евхаристическое общение с экуменистами). Ибо «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян. 5, 29).