Извещаем вас, возлюбленные чада, о последнем важнейшем событии из жизни нашей Святой Церкви.

          В июле текущего года Заместитель Патриаршего Местоблюстителя Нижегородский митрополит Сергий и Временный Патриарший Синод обнародовали особое послание о положении Церкви в России и об отношении к ней и к заграничной пастве советской власти.

          Послание это весьма знаменательно.

          Объявляя о том, что с открытием деятельности Патриаршего Синода, наша Церковь в России “имеет не только каноническое, но и по гражданиским законам вполне законное центральное управление”, оно призывает нас “выразить всенародно нашу благодарность” советской власти “за такое внимание к духовным нуждам православного населения. Признавать ее законной, повиноваться ей “не только из-за страха, но и по совести (Рим. 13, 5), “сознавать советский союз гражданской родиной, радости и успехи которого — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи” и “всякий удар, направленный в Союз... как удар, направленный в представителей Церкви”. Послание признает нужным и обязательным, чтобы мы все, которым “дороги интересы Церкви”, кто”желает вывести ее на путь законного и мирного существования”, чтобы мы — “церковные деятели” — показали, что мы “не с врагами... советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и с нашим правительством”.

          Вместе с этим послание осуждает наше заграничное духовенство и паству за неверность советской власти и за выступления против нее, требуя от духовенства дать письменное обязательство в полной верности советской власти “во всей своей общественной деятельности”, угрожая, в случае неисполнения этого требования исключить наших духовных лиц из состава клира Московской Патриархии.

          Наконец, послание напоминает о том, что будто бы Святейший Патриарх Тихон в 1922 году закрыл наш Архиерейский Синод; отмечает, что Синод существует “политически не меняясь”, что будто бы “своими притязаниями на власть он даже расколол заграничное церковное общество на два лагеря”.

          Таково последнее деяние Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и его Временного Священного Синода.

          Что нам сказать о нем?

          Наш священный и ответственный долг архипастырей Церкви и наша христианская совесть повелевает нам сказать о сем деянии следующее:

          Послание митрополита Сергия и членов Священного Синода составлено не свободно, а под сильным давлением гонителей нашей Святой Церкви и мучителей русскаго народа — большевиков, так как ни один архипастырь, свободный от гнета и плена этих злейших врагов Христовых, не может признать их властью законной, не может верить их мирным отношениям к Св. Церкви и не может надеяться установить правильные отношения с нею Церкви. Всему миру известно, сколь великое множество служителей алтаря Господня и верных сынов Церкви — мирян умерщвлены носителями безбожной советской власти. Сколь многие святыни русского народа поруганы и осквернены или даже вовсе разрушены, сколь многие архипастыри, пастыри и миряне и теперь томятся в тюрьмах, ссылках и изгнаниях, поношениях и страданиях за св. Веру и за законы отеческие. Около десяти лет продолжается антихристово гонение на Христа и Его Св. Церковь в страждущей России, гонение, напоминающее нам первые века христианства. Как же можно выражать всенародную благодарность такой власти? Как можно говорить о ее внимании к духовным нуждам православного населения? Как можно радоваться ее радостям и печалиться ее неудачам? Нет, не добрая воля наших архипастырей составила это послание, а злая воля врагов Христовых.

          Послание преследует недостижимую цель — установить неслыханный и неестественный союз между безбожной властью и Св. Православной Церковью.

          Но, скажем мы словами Апостола: “какое общение праведности с беззаконием? Что общаго у света с тьмой? Какое согласие между Христом и Велиаром?”(2 Корин. 6, 14-15). Радости советской власти — оскудение веры и благочестия, умножение беззакония, развращение людей, разрушение Церкви, страдания верных чад Божиих, пролитие крови праведных, насаждение на земле царства диавола. Может ли это быть радостью для Церкви?

          Послание митрополита Сергия не архипастырское и не церковное, а политическое и посему не может иметь церковно-канонического значения и не обязательно для нас свободных от гнета и плена богоборной и христоненавистной власти. Под предлогом мирного отношения к Церкви, давая разрешение митрополиту Сергию организовать Священный Синод, большевики принудили его и других иерархов заявить, что советская власть — законная, что ей нужно повиноваться, как богоустановленной, что ее интересы совпадают с интересами Св. Церкви и что всякое противление ей преступно и должно быть наказуемо церковными карами. Таким образом, послание иерархов Церкви стало одним из средств пропаганды советской власти и внедрения ее безбожной политики в церковную жизнь.

          Иерархи благословляют противохристианскую политику врагов всякой религии. Положение дела совершенно чуждое Церкви, вредное и опасное, способное создать новую тяжкую смуту в Церкви и дать повод опасаться за чистоту Православия в России. Церковь не может благословлять противохристианскую, а тем более безбожную политику. Утверждая это, мы не хотим сказать того, что Церковь должна быть совершенно чужда политики государства. Церковь должна быть выше политических страстей и партийности, однако она должна не только благословлять христианскую политику государства, но и борьбу с его противохристианскими, а тем более безбожными началами.

          Что скажем еще? Можем ли признать советскую власть законною? Можем ли дать письменное обязательство в верности этой власти?

          Нет, мы не можем и не должны этого делать. Мы почитаем советскую власть не законною и не богоустановленною, а существующую по попущению Божию ради наших грехов и для вразумления нашего. Мы называем советскую власть христоненавистной и безбожной, разрушающую и Церковь и Россию. Мы молим Господа, чтобы Он избавил нашу Церковь и Россию от гнета и плена этой власти.

          Можно ли почитать законным постановление Временного Патриаршего Синода об увольнении от должностей и исключении из клира Московской Патриархии архипастырей и прочих священнослужителей, если они откажутся дать письменное обязательство о верности советской власти? Такое постановление Синода не может быть признано законным и каноническим. Оно должно почитаться превышением власти и противоречит не только священным канонам Церкви и посланию архипастырей — Соловецких узников к советской власти, но и посланию самого митрополита Сергия от 10 июня 1926 года, не признавшему возможным применять церковные наказания к заграничному духовенcтву “за его неверность Советскому Союзу”.

          Не можем не отметить того, что рука врагов Церкви оказала свое влияние на то место послания, где оно говорит о нашем Архиерейском Синоде. Совершенно неправильно отмечает послание, будто Святейший Патриарх наш в 1922 году закрыл наш Священный Синод. Мы должны заявить, что в указанное время был закрыт не настоящий наш Архиерейский Синод, а Временное Высшее Церковное Управление заграницей. Настоящий наш Синод не закрывался ни Святейшим Тихоном, ни его преемниками по управлению Церковью, хотя всем им было хорошо известно о его существовании, что подтверждает теперь и сам митрополит Сергий и его Синод, не решаясь однако объявить о закрытии его. Этим смешением двух различных учреждений — Временного Высшего Церковного Управления заграницей и Архиерейского Синода враги Церкви постарались смутить верных чад ее и углубить церковную смуту за границей. Несправедливо послание упрекает наш Синод в разделении церковного общества на два лагеря. Наоборот, он всегда стремился к тому, чтобы объединить все епархии и духовные миссии заграницей в одно целое. Разделили наше церковное общество два митрополита — Платон и Евлогий, ранее сами подчинявшиеся нашему Синоду и пользовавшиеся его помощью и поддержкой, но в 1926 году самочинно и незаконно отколовшиеся от него и пожелавшие управлять своими епархиями единолично и безответственно, не имея над собою никакой власти и поставив себя выше автокефальных иерархов.

          Тщательно рассмотрев послание Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и Временного Патриаршего Синода, и, приняв во внимание, что высшая церковная власть в России находится в тяжком пленении у врагов Церкви, несвободна в своих деяниях, а также то, что у нас нет возможности иметь с нею нормальные сношения, Священный Собор Архиереев Русской Православной Церкви заграницей определил:

          Объявляя о таком нашем постановлении всем верным чадам Святой Церкви, мы уповаем, что наш Великий Пастыреначальник, Господь Иисус Христос приведет ее к благу, миру и радости и посрамит всех ее врагов.

          “Да воскреснет Бог и расточатся врази Его” (67 пс. 2 ст.). Аминь.

          Митрополит А н т о н и й, архиепископ Ф е о ф а н, архиепископ С е р а ф и м, епископ С е р г и й, епископ Г а в р и и л, епископ Г е р м о г е н, епископ Ф е о ф а н, епископ Д а м и а н, епископ С е р а ф и м, епископ Т и х о н.

          27 августа/9 сентября 1927 года
          Сремски Карловци.
          («Жизнеописание Блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого»,
          т. 6, сс. 228-232).

          «Декларация митрополита Сергия о признании власти большевиков несомненно принесла большую пользу советской власти — она внесла разстройство в ряды русских православных людей и духовенства, объединенных вокруг Православной Церкви и уменьшила их сопротивляемость советской власти, укрепила пропаганду советской власти заграницей о том, что в советской России будто бы не существует гонений на религию и вообще способствовала укреплению советской власти. В то же время эта декларация не принесла решительно никакой пользы для Русской Православной Церкви кроме, может быть, самого митрополита Сергия и небольшой группы его сотрудников, составивших под его руководством Синод; им была теперь вполне обеспечена, по недремлющим оком НКВД, возможность существования в Москве. Все же остальное осталось по-прежнему — виднейшие русские иерархи во главе с митрополитами Петром, Арсением, Кириллом, Агафангелом продолжали оставаться в ссылке, по-прежнему тюрьмы были переполнены духовенством и стали переполняться новыми исповедниками, теми, кто не пошел за митрополитом Сергием, на Соловках оставались в заключении архиереи и множество духовенства, церкви по-прежнему продолжали разрушаться — был разрушен Храм Христа Спасителя в Москве, в 1929 году была снесена в Москве Иверская часовня и разрушен целый ряд исторических Московских святынь — Чудов монастырь, Вознесенский Девичий монастырь, церковь Константина и Елены в Кремле и было намечено к сносу 120 московских церквей. По плану советской власти осуществлялись систематические мероприятия к полному уничтожению Православной Церкви в России. Митрополит Сергий со своим Синодом должен был быть только молчаливым зрителем этого антихристова дела советской власти. Насколько в это время большевики открыто и цинично уничтожали духовенство, видно из такого случая. В 1929 году Московское радио передало следующее: «Сообщаю вам, товарищи, торжественную (!) радость — в Хабаровске вывели в расход 72 долгогривых. Один долгогривый был шесть лет в тюрьме, кормили его так, что собака издохла бы, а он все-таки жив остался, пришлось потратить на него лишнюю пулю».

          (Там же, сс. 240-241).

          И эту кощунственно-«торжественную радость» убиения священномучеников «не только из-за страха, но и по совести» официально приняли и исповедали концепцией своего бытия митр. Сергий и его вольные и невольные последователи. Но не менее трагичным обстоятельством является факт искреннего убеждения большинства архиереев Зарубежной Церкви в том, что это «радостное» соучастие в грехе предания на мученическую смерть миллионов православных, сохранивших верность Христу, может быть «перечеркнуто по существу» не заповеданным Господом покаянием, действенным только в лоне Истинной Церкви, а обыкновенным принятием априорности слов какой-нибудь «новой» социальной доктрины, направленной не на путь духовного перерождения, а на «тщательное умывание рук», «котлов и скамей» (Сравн. Мр. 7, 3-4) (Ред. «ЦЛ»).