Предисловие

         Настоящие комментарии были завершены нами вскоре после печально известного июльского Синода РПЦЗ 2001 г. и потому в известной мере отражают церковную ситуацию, сложившуюся в тот период времени. К сожалению, в силу различного рода обстоятельств, опубликовать их ранее не представлялось возможным. Промысл Божий распорядился так, что увидеть свет данной работе предстоит уже в совершенно новых условиях церковного бытия. На наших глазах совершилось «обыкновенное чудо»: как и в 1945 г., неодолимая сила Творца вновь избавляет свою Церковь от казалось бы неминуемой гибели. И вновь ключевой фигурой оказывается Предстоятель Церкви. Конечно, верных ему собратьев-епископов и паству ожидает в даль-нейшем немало испытаний и тяжелой борьбы, но главное все-таки сделано: восстановлена православная иерархия и каноническое церковное управление. Трудно подобрать слова, чтобы воздать достойную хвалу подвигу 91-го летнего старца Митрополита Виталия и тех воистину блаженных архипастырей, пастырей и мирян, которые оказались с ним рядом и всецело поддержали его в решающий для судеб Русского Православия момент. Без всякого преувеличения можно сказать, что таким своим поступком наш Первоиерарх и все, объединившиеся вокруг своего Господина и Отца, украсили Церковь Русскую украшением столь же драгоценным и великолепным, сколь и вечным в очах Того, Кто имеет прийти судить мысли и дела человеческие. Да вознаградит их Господь сторицей! Многая лета, почтеннейший Владыко Митрополит Виталий, и с праздником вас, Ваши Преосвященства, досточтимые отцы, братие и сестры, с возрождением невещественного здания нашей Церкви — с созданием РПЦЗ под омофором Митрополита Виталия!

* * *

         Среди всех нынешних апологий Архиерейского собора РПЦЗ октября 2000 года наиболее удачными и аргументированными должно, вне всякого сомнения, признать «Письмо трем отколовшимся священникам в Санкт-Петербурге» дьякона Николая Савченко и его же доклад преосвященному Евтихию по вопросу о Сербской патриархии. Названные публикации знаменуют собой, на наш взгляд, наступление принципиально нового этапа полемики. Представители синодально-реформаторской партии перестали, наконец, беспомощно мусолить тему послушания священноначалию и в своем сомнительном искусстве отрицать очевидные истины достигли такого качественного уровня, что вправе теперь гордиться рождением на свет Божий более или менее серьезных идейных разработок принятого ими апостасийного церковного курса. Событие это явно не рядовое, и потому заслуживающее большего к себе внимания, чем всевозможные синодальные энциклики, состоящие из бессодержательного набора общих фраз. Отцу дьякону поистине удалось достичь труднодостижимого: пребывая в теле антиэкуменического по природе своей церковного организма, стать автором до неприличия смелых сочинений в защиту экуменистов, в коих невозможно согласиться не с одной или несколькими отдельно взятыми мыслями, а буквально с каждым положением. Надеемся, вышесказанное приведет благочестивого читателя к пониманию того обстоятельства, чем вызван значительный объем наших возражений и их, могущая показаться обременительной, подробность.

         Просим принять к сведению, что, кроме особо оговоренных случаев, все фрагменты текста в цитатах выделены нами, стиль, орфография (за исключением немногих мест, где дореволюционное, старорусское правописание незначительно изменено), особенности пунктуации авторов соответствуют оригиналам публикаций, имевшихся в нашем распоряжении. Текст «Письма к трем отколовшимся священникам в Санкт-Петербурге» приводится согласно версии журнала «Вертоградъ — Информ», # 12, 2000г. Выдержки из «Доклада епископу Ишимскому и Сибирскому Евтихию (Межконфессиональные контакты Сербского Патриархата и их правильная оценка)» сделаны автором данных комментариев из машинописи, предоставленной отцом дьяконом Николаем Савченко настоятелю курского Свято-Троицкого прихода РПЦЗ (РПЦИ) иерею Вячеславу Лебедеву.

         1. «Возможно, вы испытали затруднение, говоря о «переговорах об объединении», поскольку нигде в деяниях Собора таких слов нет. Нет также и слова «диалог», поэтому употреблять эту фразу вам не следовало. Возможно вас натолкнула на эту мысль фраза «комиссия по единству Русской Церкви.» Но стремление к единству Русской Церкви и переговоры с МП об объединении — это разные вещи. В своем заявлении Вы назвали стремление к единству Русской Церкви стремлением к унии с МП. Это ваше мнение».

         К прискорбию, сам автор нимало не испытывал затруднений, прибегая к столь явной казуистической неправде и грубым интеллектуальным подлогам. Стоит вспомнить, о чем идет речь. Решение об образовании «постоянно действующей комиссии по вопросам единства Русской Церкви» содержится в документе под названием «Резолюция на доклад еп. Евтихия Архиерейскому Собору». Что же было предложено владыкой? Прочтем последние строки его доклада: «Чтобы в дальнейшем нам избегать крайностей и повторения ошибок в отношениях к МП необходимо, независимо от ее на то реакции, создать постоянно действующую комиссию при нашем Архиерейском Синоде по проблемам взаимоотношения с Патриархией.» Теперь сопоставим проект названия комиссии у докладчика и окончательный его вариант в «Резолюции» и попробуем с трех раз угадать: единство с кем, в действительности, имел в виду Собор? Если наши усилия не увенчаются успехом, вновь мобилизуем резервы памяти. Мы непременно отыщем там, что доклад Ишимского преосвященного целиком посвящен анализу деяний Архиерейского собора МП и что главный вывод его гласит: «Принятые на соборе решения не лишают нас надежды, что соединение может реально состояться, что препятствия преодолимы».

         Любители сложных задач могут поупражнять свой ум дополнительно вопросом, о каком «желанном сближении» и «духовном соединении» говорится вот в этом месте соборного послания к Сербскому патриарху: «Остались еще другие серьезные язвы в руководстве Русской Церкви, которые препятствуют нашему духовному сближению. Тем не менее, мы молим Бога, чтобы Он исцелил и их всесильной благодатью Святаго Духа. Тогда должно произойти желанное сближение и, даст Бог, духовное соединение между двумя расторгнутыми частями Русской Церкви — находящейся на Родине и попавшей за границу. Просим Ваше Святейшество способствовать этому.» Обратим внимание на то, что в категорию «Русской Церкви, находящейся на Родине» российские приходы РПЦЗ явно не попадают. К ней — к Церкви Русской в Отечестве, по мысли епископов согласных с посланием, они, очевидно, не имеют никакого отношения. Совсем другое дело Московская патриархия.

         2. «… Вы даже заявили, что собор РПЦЗ попал де под анафему за то, что назвал Московскую Патриархию Церковью. На это я имею сказать вам, что Московская Патриархия в смысле руководящей властной структуры не названа и не называлась ранее Церковью, в то время как Московская Патриархия в смысле всего организма с духовенством и народом и ранее называлась больной частью Церкви и сейчас таковой названа».

         Далее мы увидим, кто и как назван нашим Архиерейским собором, а пока попытаемся вникнуть в суть данного рассуждения о. Николая. Стало быть «властная руководящая структура» МП. т. е. ее епископат, не есть Церковь, Церковь — эта та масса народа и духовенства, которую возглавляет «руководящая структура». Интересный теологумен. Но только каким образом согласовать его с традиционным церковным взглядом на вещи? Взгляд сей предельно ясно выражен в известном и пользующемся непререкаемым авторитетом «Послании Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере» 1723 г.: «Поелику, между прочими нечестивыми мнениями, еретики утверждали и то, что простой Священник и Архиерей равны между собою, что можно быть и без Архиерея, что несколько Священников могут управлять Церковию … и разглашают, что Восточная Церковь разделяет с ними сие заблуждение: то мы сообразно с мнением, издревле господствующим в Восточной Церкви, подтверждаем, что звание Епископа так необходимо в Церкви, что без него ни Церковь Церковию, ни Христианин Христианином, не только быть, но и называться не может. — Ибо Епископ, как преемник Апостольский, возложением рук и призванием Святаго Духа, получив преемственно данную ему от Бога власть решить и вязать, есть живый образ Бога на земли и, по священнодействующей силе Духа Святаго, обильный источник всех таинств Вселенской Церкви, которыми приобретается спасение. Мы полагаем, что Епископ столько же необходим для Церкви, сколько дыхание для человека и солнце для мира. Посему некоторые в похвалу Архиерейского сана хорошо говорят: «что Бог в Церкви первородных на небесах и солнце в мире, — то каждый Архиерей, в своей частной Церкви; так что им паства освящается, согревается и соделывается храмом Божиим» (Догматические послания православных иерархов XVII — XIX веков о православной вере. Москва, 1995, стр158-159).

         Кажется, здравая логика допускает отсюда только два варианта ответов. Ответ первый: Московская патриархия, понимаемая как целое — епископат, клир и паства, безусловно является Церковью Христовой. Ответ второй: Московская патриархия, в силу того прискорбного обстоятельства, что ее епископат безусловно чужд Церкви Христовой, является безблагодатной человеческой организацией. Увы, приходится констатировать, что столь непродуманной постановкой вопроса о. Николай сам загоняет себя в тупик и делает тем самым беспомощными все прочие рассуждения на сей счет. Чего не скажешь о нашем Архиерейском соборе. Он себе не противоречит, когда в послании к патриарху Сербскому Павлу называет «руководящую властную структуру» МП, «Собором Русской Церкви в Москве» и «руководством Русской Церкви».

         3. «Наш блаженной памяти Первоиерарх Митрополит Филарет и наш нынешний Первоиерарх действительно говорили, что Московская патриархия как марионеточная структура на службе коммунизма есть безблагодатное учреждение. Но они никогда и помыслить себе не могли, чтобы говорить такие страшные слова обо всем духовенстве и народе. Митрополит Филарет считал, что в среде подъяремной Церкви не только есть благодатная жизнь в верных Истине и гонимых за истину людях, но так же и то, что в ней могут быть даже святые, как новомученик Борис Талантов... Митрополитом Филаретом были даже изданы Указы по всем епархиям с указанием, чтобы во всех храмах на проскомидии, на литургии и на молебнах поминались гонимые священники — священники, которые находились в Московской Патриархии — о. Глеб Якунин и о. Димитрий Дудко».

         Возможно, святитель Филарет не всегда был последователен. А может быть, его взгляды менялись со временем. Именно поэтому, чтобы соблюсти принцип элементарной объективности, необходимо непременно указывать и другую точку зрения того лица, о котором идет речь, в нашем случае — Митрополита Филарета. Надо полагать, что о. дьякону она не известна. Восполним этот пробел. Вот что писал Святитель отцу Виктору Потапову в частном письме в июле 1980 г.: «Несколько слов о трагедии бедного о. Д. Дудко. Еще в самом начале его деятельности, когда все чаще стало называться его имя, как столпа православия, к этому в Синоде присоединились его члены, архиереи; но я, пишущий эти строки, сразу стал в стороне, и предупреждал своих собратий, что тут может произойти катастрофа ... Почему произошла эта беда с о. Димитрием? Будем предполагать лучшее... то, что он не выдержал и «сломался» — капитулировал пред врагами Церкви. Почему? Казалось бы, он проявил и мужество и смелость, и вдруг — такой безславный конец. Почему?! Потому, что его деятельность проходила ВНЕ ИСТИННОЙ ЦЕРКВИ (выделено святителем Филаретом – А.Л). Что такое «советская церковь»? О. архим. Константин много и настойчиво говорил о том, что самое страшное из того, что сделала в России богоборческая власть есть появление «советской церкви», которую большевики преподнесли народу как церковь истинную, изгнав настоящую православную Церковь в катакомбы или в концлагери. Эта лже-церковь дважды анафемствована. Святейший Патриарх Тихон и Всероссийский церковный Собор анафемствовали коммунистов и всех их сотрудников. Эта анафема до сих пор не снята и сохраняет силу, т.к. снять ее может только такой же всероссийский церковный Собор, как каноническая высшая церковная власть. И произошло страшное дело в 1927 году, когда возглавлявший церковь митр. Сергий своей позорной отступнической декларацией подчинил русскую церковь большевикам и объявил о сотрудничестве с ними. И сбылось в самом точном смысле выражение пред-исповеднической молитвы: «под свою анафему падоша»! Ибо в 1918 году церковь анафемствовала всех соработников коммунизма, а в 1927 году сама вошла в компанию красного зверя, о котором говорит Апокалипсис. Этого мало. Когда митр. Сергий обнародовал свою преступную декларацию — от сов. церкви сразу отделились верные чада церковные, и создалась катакомбная Церковь. А она в свою очередь анафемствовала официальную церковь за ее измену Христу. И вот в этой-то церкви лукавнующих протекала деятельность о. Димитрия Дудко, который в печати прямо заявил, что с советской церковью он не порывает и остается в ней. Если бы его духовные очи были открыты, и он видел истинную природу официальной церкви — то, вероятно, нашел бы в себе мужество сказать — «возненавидех церковь лукавнующих и с нечестивыми не сяду», «порываю с компанией богопротивников и выхожу из советской церкви». Вот тогда он стал бы для нас своим, его мужество уничтожило бы преграду, которая неотменно стоит между нами в силу того, что Собор принял к руководству завещание митр. Анастасия. А в этом завещании указывается, что нам не следует иметь никакого общения с советчиками, не только молитвенного, но и бытового. Но поскольку о. Д. отказался бы от пребывания в советской лже-церкви и вышел бы из ее состава — преграда к нему не относилась бы более» («Вертоградъ-Информ», # 11, 1998).

         4. «В статье «Русская Зарубежная Церковь» св. Иоанн Шанхайский также равнял архиереев МП с епископами, подписавшими деяния ефесского разбойничьего собора против своей воли и со скорбью о своем грехе, а также предшественником св. Тарасия на Константинопольской кафедре — патриархом Павлом. Последний также пошел на недопустимые для православного уступки и дал обещание не почитать икон, однако позже раскаялся и оставил патриаршество. Св. Иоанн Шанхайский не просто так привел эти два примера, с глубоко осмысленным убеждением в сходстве этого примера со случаем архиереев МП».

         Велик святитель Иоанн! Незлобивость его души поистине достигает небесных высот. Он во всех старался увидеть свою искренность. Но только как мы, вот уже более десятка лет живущие в России в условиях полной религиозной свободы, можем применить это сравнение к архиереям МП?! Что-то не припоминается случая, когда патриарх Алексий II раскаивался бы публично в своем отступничестве и выражал бы намерение оставить патриаршество. Да хоть один патриархийный епископ, кроме Ермогена (Голубева), за всю ее историю в чем-нибудь каялся?!

         Однако аналогия действительно хорошая. Она, правда, целиком тем и исчерпывается, что архиереи МП безусловно виновны в соглашательстве с ересью и участии во множестве «разбойничьих соборов». Никакого нравственного сходства у патриархийных епископов со слабодушными, но нерастленными совестью иерархами ефесского (449г.) собора, тем паче с патриархом Павлом Константинопольским, близко не просматривается. Удивительно, что о. Николай совершенно не замечает, очевидно вытекающего из данной аналогии, вывода о каноническом положении епископата МП, который, будучи повинным в ереси, либо в пособничестве ей, ни при каких обстоятельствах не должен признаваться законным, благодатным священноначалием Российской Церкви; по крайней мере, до тех пор, пока не принесет перед Церковью покаяния в своем нечестии и не предстанет перед судом православных епископов, также, как предстали в свое время перед судом Седьмого Вселенского Собора иерархи иконоборцы.

         5. «Славный предшественник митрополита Филарета, митрополит Анастасий, так писал в послании от 23 авг./5 сент.1945 года из Мюнхена о несвободной части Русской Церкви: «Теперь мы переживаем наиболее критический момент в смысле дальнейшего самоопределения Церкви в России: или церковное сознание там прояснится и верующие поймут, куда ведет их новый кормчий Русской Церкви, или Бог пошлет им «дух усыпления», чтобы они «поверили лжи» и тогда начнется «отступление», худшее чем то, какое мы видели до сих пор». Эти слова нашего Первоиерарха не дают нам никаких оснований говорить, что он де отступил от исповеднического пути, назвав патриарха Алексия кормчим Русской Церкви (с большой буквы) в то время, когда тот прославлял Сталина. Он лучше нас знал путь РПЦЗ и правильное выражение этого исповедничества в словах».

         А самое главное, добавим мы от себя, — не в словах только, но и в делах. Почему и завещал Зарубежной Церкви «хранить свою чистоту» и «не иметь никакого канонического, молитвенного и даже просто бытового общения с иерархами Московской Патриархии» («Завещание Блаженнейшего Митрополита Анастасия». Русская Православная Церковь Заграницей. New York. 1968, т. I, стр. 293).

         Как все-таки трагикомически выглядят в иных случаях попытки во что бы то ни стало подкрепить свою теорию цитатами, в действительности в корне ее опровергающими. Зададимся естественным в такой ситуации вопросом: «прояснилось ли церковное сознание в России» в 1945 г. и поняли ли верующие «куда ведет их новый кормчий»? А теперь очевидный ответ сопоставим с контекcтом дальнейших слов Митрополита Анастасия. Аргумент и впрямь получается мощный, только вот незадача: отнюдь не в пользу о. Николая.

         Что же касается выражения «кормчий Русской Церкви», то, во-первых, сама форма обращения отнюдь не обязательно является «сертификатом духовного качества» того, кому она адресуется. По свидетельству Апостола Иуды, к примеру, «Михаил Архангел, когда говорил с диаволом, споря о Моисеевом теле, не смел произнести укоризненного суда, но только сказал: «да запретит тебе Господь» (Иуд. 9.). То есть не смел сатану наградить подобающими ему эпитетами. Все-таки, как резонно заметил один современный писатель, Ангелы Божии — существа высшей духовной культуры.

         Во-вторых, примем во внимание историческую обстановку, в которой была произнесена эта фраза. Окончание Второй мировой войны, РПЦЗ в состоянии почти полной дезорганизации, само существование ее под вопросом, точные сведения о состоянии церковных дел в СССР отсутствуют. Меж тем, по всей Европе рыщут чины духовного звания из МП, уговаривая людей сказками о дарованных церкви свободах. Немного бы они достигли, но сказки умело поддерживаются реальными фактами открытых кое-где храмов, явными знаками благосклонности к патриархийному духовенству со стороны государственной власти. Наконец, иллюзию церковного возрождения дополняют миллионы людей, обратившихся к вере в результате тяжких испытаний, принесенных войной. Конечно же, у многих теплились тогда надежды на лучшее будущее Православия в России. Трудно себе представить, что подобные настроения хотя бы самую малость не передались блаженной памяти Митрополиту Анастасию.

         Вообще же, вместо того, чтобы заниматься недостойными спекуляциями, что вот-де Митрополит Анастасий говорил это в ту пору, когда патриарх Алексий (Симанский) прославлял Сталина (можно подумать, будто наш Первоиерарх сознательно имел в виду данное обстоятельство), автору письма стоило бы по достоинству оценить удивительную последовательность и твердость поступков Первоиерарха. Ибо Владыка Анастасий не только предпринял все возможные усилия, дабы в условиях близких к полной ликвидации РПЦЗ всячески уберечь свою Церковь от подчинения «новому кормчему», но и, как было сказано выше, в завершении своего жизненного пути особо завещал ничего не иметь общего с такими «кормчими» и в духовном отношении, и даже в бытовом.

         6. «...Собор РПЦЗ 1950 года в своем послании заявил, что не может быть в единстве с Московским Патриархом и «другими высшими иерархами Церкви в России» по причине их порабощенности и молит Бога дабы Он отвратил архиереев МП от их гибельного пути... Собор не нашел нужным сказать даже про архиереев МП, что они уже погибли, но лишь то, что они стоят на гибельном пути и именно поэтому мы не с ними. Точно также и предшествовавший сему Собору, Архиерейский Собор в Мюнхене в 1946 году определил, что иерархи РПЦЗ не могут подчиниться МП, «повинуясь велениям своей пастырской совести» и не находят это «для себя нравственно возможным». Собор 1946 года, дав нравственную оценку МП, тоже нигде не взял на себя полномочия судии».

         «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден», — учит Апостол Павел (Тит. 3, 10.). Непоследовательность... как все-таки много она мешала нашей Церкви в изложении своей экклезиологической позиции. А что, по мнению отца Николая, Владыка Антоний Храповицкий присвоил себе право суда или только констатировал состояние самоосужденности МП, когда писал следующие строки своего послания в 1928 г.: «...Должно признать «что незаконно составленное и вошедшее в единение с врагами Божиими учреждение, которое Митрополит Сергий называет православным Синодом и от признания которого отказались лучшие русские архиереи, духовенство и миряне, вовсе не должно быть признаваемо нашими православными церквами, ни нашим Архиерейским Синодом с его заграничной паствою, а учредители Московского Синода должны быть признаваемы такими же отступниками от веры, как древние либеллисты, то-есть христиане, хотя и отказавшиеся открыто похулить Христа и принести жертву идолам, но принявшие от идольских жрецов удостоверение, будто они находятся в полном согласии с последователями языческой религии; эти удостоверения избавляли их от преследования правительства, но подвергли совершенному отлучению от Церкви, в которую кающиеся из них, после отречения от идолопоклонства, принимались только через несколько (15) лет» (Письма Блаженнейшего Митрополита Антония (Храповицкого). Джорданвиллъ. Н. I. 1988, стр. 105-106.)? Насколько нам известно, с посланием согласились прочие архиереи и никогда впоследствии епископская власть нашей Церкви его не отвергала.

         Наверное, не были похитителями судейских прав и другие наши епископы, церковные писатели, которые мыслили подобно Митрополиту Антонию. В их числе Архиепископ Виталий (Максименко). Прислушаемся к его словам, ибо они не только дополняют сказанное высокопреосвященнейшим Антонием, но уже прямо придают общей идее четкую каноническую основу: «Говорят: патриархия ничего не изменила ни в догматах, ни в службах, ни в обрядах. Нет, ответим, патриархия нарушила существенный догмат о Церкви Христовой, отвергла Ее существенное назначение — служить возрождению людей и заменила противоестественным для Церкви служением безбожным целям коммунизма. Это отступление горшее всех прежних арианств, несторианств, иконоборчества и прочих. И это не личный грех того или другого иерарха, а коренной грех московской патриархии, утвержденный, провозглашенный, связанный присягой перед всем светом, так сказать, догматизированный апостасис... Мы не нуждаемся в созыве нового Вселенского Собора для решения этой нашей тяжбы с нынешней иерархией нашей Матери Церкви. Этот суд уже имела и решение вынесла уже Вселенская Церковь. Это решение записано в принятом Вселенскими Соборами послании Святого Афанасия Великого, архиепископа Александрийского к Руфиниану. Послание сие написано по случаю прекращения гонения поддерживаемых светской властью Ариан на Православных. Арианствующая иерархия при помощи светской власти тогда так же утесняла и насиловала Православных Епископов, как теперь поддерживаемая большевиками московская патриархия насилует нас». Далее владыка почти полностью приводит текст правила, суть которого сводится к тому, как поступать с клириками, которые находились в церковном общении с арианами. Святитель Афанасий говорит, что активных сторонников арианства, если они покаются принимать, но не утверждать за ними прежнего звания клириков, тогда как представителей духовенства, против своей воли и убеждений вступивших в общение, прощать и вновь принимать в клир (Афанасия Александрийского 3-е правило). По мнению как древних толкователей (Зонара, Вальсамон), так и более современных нам (Еп. Никодим Милаш), правило имеет в виду дать руководство по присоединению к Православной Церкви лиц, уклонившихся в ересь. Завершает свои рассуждения архиеп. Виталий следующим комментарием: «Поэтому и мы, обьединившиеся в Русскую Православную Зарубежную Церковь под главенством нашего Первоиерарха Митрополита Анастасия, должны по-разному судить о прежнем поведении каждого епископа, находившегося под большевиками». Важное замечание. Оно определенно свидетельствует о понимании владыкой духовного и канонического положения иерархии МП, которая по причине своего отступничества сама подлежит суду и потому не может участвовать в возможных соборных разбирательствах наравне с православными епископами.

         7. «Очень определенно высказался по отношению к внутренне неоднородной подъяремной Церкви и Архиерейский Собор РПЦЗ 1976 года. Решительно отвергая саму Московскую патриархию, Собор, одновременно, обратился к гонимым и страждующим за Истину пастырям и чадам, несвободной Церкви такими словами: «Мы лобызаем крест, взятый и вами на себя, пастыри, нашедшие в себе мужество, и силу духа быть отрытыми обличителями слабодушия иерархов ваших, сдавшихся перед безбожниками... мы молимся за вас и просим ваших молитв о пастве нашей в рассеянии сущей. Христос посреди нас и есть и будет!»... Точно также и 3-й Всезарубежный Собор РПЦЗ 1974 года в своем послании Православному народу на родине прославил всех тех исповедников, кто боролся за свободу Церкви, хотя и состоял в формальном подчинении МП».

         Пусть так. Однако и для самого о. Николая вполне очевидно, что с литургическим приветствием — «Христос посреди нас и есть и будет» — отцы Собора 1976 г. обращались отнюдь не ко всей МП и даже не ко всей массе рядового духовенства и мирян, а к отдельным «гонимым и страждующим за Истину пастырям несвободной Церкви». Страдания «за Истину» — случай особый. Здесь вполне допустимо и более снисходительное пастырское отношение и применение иных канонических критериев. Ибо Церковь настолько высоко всегда чтила настоящее мученичество и исповедничество, что смерть за Христа вменяла вместо самого таинства Св. Крещения всем тем страстотерпцам, кто не успел принять его при жизни.

         Вообще же, в позиции наших епископов, в их кажущейся канонической непоследовательности, нет ничего удивительного или беспрецедентно нового. Ситуацию очень похожую на ту, в какой оказались архиереи РПЦЗ мы можем найти в исторических свидетельствах, относящихся ко времени латинской схизмы XI века. В 1052 Петр III патриарх Антиохийский, озабоченный тем, что его Церковь давно прекратила поминать Римских пап в своих диптихах, спрашивал Льва IX о причинах, отделивших преемников св. Апостола Петра от Церкви. Получив дерзкий еретический ответ из Рима, он переслал его с сопроводительным письмом в Константинополь, в котором, среди прочего, писал: «Эти латиняне, в конце концов, являются нашими братьями, несмотря на всю их грубость, невежество и пристрастие к собственному мнению, что иногда сводит их с прямой дороги. Не следует требовать от этих варварских народов ту же щепетильность, которую мы требуем от нашей паствы, воспитанной в утонченных культурных условиях. Ценно уже то, что латиняне правильно исповедают догмат о Святой Троице и Воплощении» (Н. Н. Воейков. Церковь, Русь и Рим. Джорданвиллъ. 1983, стр.102). Правда, чем закончилась эта история с Римской Церковью, ныне тоже хорошо известно.

         Так думал архиерей, для которого западные народы отнюдь не являлись этнически родственными. Могли ли по-другому относиться к своему народу епископы РПЦЗ — вопрос праздный. В данной ситуации, на наш взгляд, важно, не вдаваясь в сложные богословские рассуждения (сам автор настоящих комментариев считает, что благодать священнодействий в МП, пусть не всегда и не везде, Господь все же подавал отдельным искренним душам), увидеть коренное отличие всех предыдущих обращений Архиерейских Соборов Зарубежной Церкви к православному, причем страждущему, народу в Отечестве от того, что изрек последний ее собор. Сравним знакомые нам строки из послания к Сербскому патриарху (см. комментарии 1 и 2) с предложенной о. Николаем выдержкой из документа 1976 г. Неужели нет никакой разницы, неужели не заметно как поменялись местами «страждущий народ» и иерархия МП? Не заметить столь очевидной перемены безусловно нельзя. Однако, дабы окончательно развеять все сомнения, проследим за логикой послания Архиерейского собора «Возлюбленным чадам Церкви во отечестве и рассеянии сущим».

         Главная его мысль умещается всего в одной строке: Архиерейский собор констатирует «начало духовного пробуждения» в России. Не многим более слов тратят их преосвященства и на обоснование своего тезиса: «…С благожелательным сочувствием мы приветствуем обращение всего русского народа к молитве всем святым Новомученикам российским и особенно Царственным Новомученикам, которая стала отныне возможна, благодаря признанию их святости Архиерейским Собором Московской патриархии… Нас обнадеживает принятие новой социальной концепции этим собором, которая по существу перечеркивает «Декларацию митрополита Сергия 1927 года...» Других обьяснений, в чем собственно заключаются признаки «духовного возрождения», даже при самом большом желании, в тексте мы не отыщем. Итак, все предельно коротко и предельно ясно: начинающимся духовным возрождением Россия обязана епископату Московской патриархии. Бедный народ, оказывается, только по велению архиереев смог наконец-то обратиться с молитвой к Новомученикам. Тем не менее наши епископы, как и подобает истинным пастырям, прощают народу его слабости. Поскольку, «руководствуясь Евангельским духом», «с должным пониманием осознают, как трудно избавиться от порабощения Церкви в России советским государственным строем с его атеистической идеологией». «Это понимание подвигает» зарубежных епископов сочувственно и доброжелательно относиться к верующим бывшей подъяремной Церкви и приветствовать существенные шаги к оздоровлению церковной жизни в России». Более того, Архиерейский собор готов преклониться «перед мученическим подвигом многих российских воинов, которые в последних войнах, попадая в руки иноверцев, отказались отречься от Православной веры и принять иную веру, за что претерпевали и муки и смерть». Ибо «такое исповедничество сверх ожидания показало, что русский народ в глубине своего сердца сохранил веру во Христа, несмотря на восьмидесятилетнее вытравливание веры безбожной властью».

         Вряд ли требуется особая проницательность, чтобы увидеть как меняется тональность послания, со вполне уважительной, там, где речь идет об иерархии МП, на снисходительно-великодушную, когда рассуждения касаются народа. Удивительная метаморфоза в сознании епископата Зарубежной Церкви! И после этого пытаться делать вид, что ничего особенного не произошло, что Архиерейский собор РПЦЗ 2000 г. остался верен прежней традиции?! Чудовищное лукавство или совершенное неразумие.

         8. «Также и отец Серафим Роуз говорил, что РПЦЗ не имеет общения с МП не потому, что считает ее безблагодатной, а потому, что уберегает себя и свое Православие».

         Известно и другое суждение отца Серафима Роуза: «Считая духовенство и верующих Московской патриархии участниками отступления и раскола, истинно-православные христиане относятся к ним с состраданием и любовью — но в то же время говорят о них правду и отказываются участвовать в их делах или иметь с ними молитвенное или литургическое общение, предоставляя суд над ними будущему свободному Всероссийскому Собору, когда, если Богу будет угодно, таковой соберется. В истории Церкви на подобных Соборах наиболее виновные в расколах наказывались, а невиновные последователи расколов прощались и воссоединялись с Церковью (как указано в послании св. Афанасия Великого к Руфиниану)» Иеромонах Серафим (Роуз). Катакомбная Тихоновская Церковь в 1974 году. Вдъ-Информ. # 11. 1998). Противоречивые экклезиологические воззрения о. Серафима Роуза в данном случае практически совпадают с мнением Блаженного Августина, который допускал благодатность таинств раскольничьих сообществ (подробное исследование об этом содержится в раннем произведении новосвященномученика епископа Илариона Троицкого «Очерки из истории догмата о Церкви»). Однако обоих отцов объединяет также и абсолютно однозначное понимание того обстоятельства, что раскольники находятся вне Православной Церкви, ни частью ее, ни болящей частью они не являются. Так что ссылку автора письма на авторитет блаженной памяти архимандрита Серафима Роуза приходится признать не слишком удачной.

         9. «Не считали плененную Церковь безблагодатной и новомученики. Многие из них действительно говорили, что таинства сергиан безблагодатны. Но это они говорили о таинствах сергиан, то есть убежденных сторонников подчинения безбожникам по совести».

         Прелюбопытнейшая теория. Автор ее, по-видимому, претендует на новый вклад в церковно-историческую науку. Во всяком случае, отдадим должное нестандартности его мышления. Но прежде чем применить к сей теории стандартную мерку канонической логики, выслушаем мнение одного из таких исповедников — отрицателей благодатности сергианских таинств. Отцу Николаю, имевшему в своем распоряжении книгу «Акты Святейшего Патриарха Тихона и позднейшие документы о преемстве высшей церковной власти 1917-1943» (Москва, 1994), он, конечно же, известен — это епископ Виктор Воткинский (Островидов). В 1928 г. святитель обнародовал послание, в котором, в частности, утверждал следующее: «»Исполняя меру греха своего», митрополит Сергий совместно со своим Синодом, указом от 8(21) октября 1927 г. вводит и новую форму поминовения (указ № 549 «О поминовении за богослужением предержащей власти и об отмене поминовения всех епархиальных архиереев, находящихся в ссылках», «Акты...», стр.521.-А.Л.). Смесив в одно в великом святейшем таинстве Евхаристии вопреки слову Божию «верных с неверными» (2 Кор.6, 14-18), Святую Церковь и борющих на смерть врагов ея, митрополит этим своим богохульством нарушает молитвенный смысл великого таинства и разрушает его благодатное значение для вечного спасения душ православно верующих. Отсюда и богослужение становится не просто безблагодатным, по безблагодатности священнодействующего, но оно делается мерзостью в очах Божиих, а потому и совершающий и участвующий в нем подлежат сугубому осуждению» («Акты...»,стр. 634). Как видим, святитель Виктор ведет речь отнюдь не об отдельных лицах, а вообще о всех совершителях и участниках священнодействий, во время которых соблюдается установленный Сергием порядок поминовения.

         Теперь о логике. Если, по мнению автора письма, Новомученики Российские действительно учили, будто только таинства «убежденных сторонников подчинения безбожникам по совести» были безблагодатными, что должно было произойти с МП в целом, коль скоро полный состав архиереев, вошедших в Синод митр. Сергия, вместе с самим председателем как раз и относил себя к названной категории лиц, причем вовсе не стеснялся декларировать свои взгляды? «Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза «не только из страха, но и по совести» — это слова Сергиевой «декларации». Под ней подписи 9 архиереев. Маловато, конечно, но для первого-то раза сойдет, тем паче, что в дальнейшем эта идея сделается краеугольным камнем всего здания МП, базисным элементом сознания не только практически всех, исчисляемых многими десятками, патриархийных епископов, но и значительных масс духовенства и мирян. Так какие же таинства, при подобной постановке вопроса, могли совершаться подавляющим большинством архиереев «плененной Церкви»?

         10. «О тех же, кто не поддерживал митр. Сергия, но и не разрывал с ним, мы имеем точные свидетельства противоположного смысла. Так, св. Новомученик отец Григорий Селецкий по свидетельству его следственного дела специально выяснял этот вопрос у архиепископа Димитрия Гдовского. Архиепископ Димитрий по его словам, не считал отпавшими от Церкви и безблагодатными всех, кто не в ИПЦ. Это свидетельство отца Григория вызвало одобрение и у епископа Дамаскина Глуховского, до того времени подозревавшего владыку Димитрия в неразумной ревности. Точно также и митр. Иосиф в ответ на запрос ростовских священнослужителей в феврале 1929 года писал, что сергиане находятся в стадии рассмотрения существа дела, как бы не осуждены еще. А св. Новомученник Михаил Новоселов в «Беседе двух друзей» даже называл братьями тех, кто не согласен с митр. Сергием, хотя и остается с ним в единстве».

         «О тех же, кто не поддерживал митр. Сергия, но и не разрывал с ним...» Кажется невероятным, что автор, вопреки общеизвестным историческим фактам решается отнести архиеп. Димитрия Гдовского, еп. Дамаскина Глуховского и еп. Марка (Новоселова) к числу людей, «не разрывавших с митр.Сергием». Легче предположить, что в текст вкралась какая-то опечатка. Вероятно о. Николай хотел сказать, что не все новомученики тотчас отлагались от митр. Сергия. Согласимся с ним в этом случае. Однако для чего прибегать к таким лукавым доводам? Ведь взгляды и церковная позиция многих новомучеников с течением времени несомненно менялись. Это совершенно очевидно.

         О епископе Димитрии мы имеем очень красноречивое в своей злобе свидетельство самого митр. Сергия: «...Преосвященный Гдовский Димитрий (Любимов) не подчинился постановлению Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и Временного Патриаршего Священного Синода и не только служит в состоянии запрещения, но и продолжает чинить смуту и раскол, распространяя среди верующих клевету на Высшую Церковную Власть, якобы она уже уклонилась от Православия, призывает народ порвать молитвенно-каноническое общение с митрополитом Сергием... и единомышленными с ним епископами, при этом епископ Димитрий и его единомышленники называют храмы, где поминают митрополита Сергия, «новообновленческими храмами», православных пастырей безблагодатными... в своем ослеплении расколом епископ Димитрий дошел до такого безумия, что один из православных храмов («Спас на водах») публично назвал храмом сатаны...» («Акты...», стр.605-606).

         А вот что пишет современный исследователь вопроса: «К выразителям умеренных взглядов из руководителей движения (иосифлян — А.Л.) принадлежали сам митр. Иосиф, еп. Сергий (Дружинин), прот. Василий Верюжский; более жесткую позицию, доходившую до отрицания таинств сергиан, занимали еп. Димитрий (Любимов), прот. Феодор Андреев, свящ. Николай Прозоров и профессор М. А. Новоселов» (М. В. Шкаровский. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. Москва. 1999, стр.223).

         О том, как считал еп. Дамаскин судить трудно. Во всяком случае, в круг близких к нему лиц входил отец Димитрий Иванов, которым, по свидетельству одного современника событий, сергианская церковь «была объявлена безблагодатной, таинства ее недействительными, и даже запрещалось молиться, проходя мимо наших церквей». Примечательно, что о. Димитрий «свой такой резкий взгляд базировал якобы на мнениях по сему вопросу оптинского старца о. Нектария» (Два документа. Православная Русь. №18, 1994).

         В действительности, среди противников митр. Сергия очень скоро появилась партия отрицателей таинств сергианской церкви. В той же «Православной Руси», к примеру, можно найти такое описание ситуации на рубеже 1929-30 годов: «В Казанском крае среди не разделявших позиций митрополита Сергия можно отметить два направления: приверженцев митрополита Кирилла, не отрицавшего благодатности таинств, совершаемых духовенством митрополита Сергия; и сторонников митрополита Иосифа (Петровых), таковую благодатность отрицавших. Первые, имели своим главой епископа Иоасафа (Удалова) Чистопольского, викария Казанской епархии... Второе направление было связано с именем епископа Нектария (Трезвинского), проживавшего в Казани на поселении в 1929-30 г.г... Епископ Нектарий и окружавшие его священники совершали тайные богослужения у себя дома, принимали приходивших к ним за советом крестьян, но при этом жестко проводили деление на «своих» и «чужих», причем в число последних подчас попадали представители и первой группы казанской оппозиции митрополиту Сергию» (Оппозиция митрополиту Сергию в Казанской епархии. №10,1995).

         11. «Мнение митр. Кирилла всем нам тоже известно. Даже в последнем по времени его письме он говорит о том, что с сергианами не должно быть «ни части, ни жребия», но нигде не говорит, что все подчиняющиеся митрополиту Сергию (хотя бы и несогласные) безблагодатны и мертвы».

         Мысль, приписываемую автором святителю Кириллу, можно выразить формулой: сергиане, несогласные с действиями своего первоиерарха, конечно, не безблагодатны и не мертвы, но с ними, тем не менее, «не должно быть ни части, ни жребия». Удивительная логика, не у митр. Кирилла, разумеется. Зачем, правда, прибегать к такому чудовищному насилию над здравым смыслом, когда, даже допустив наличие подобного взгляда на вещи у владыки Кирилла Казанского, остается загадкой, как согласовать завещание святителя «не иметь ни части, ни жребия» с новым курсом епископата РПЦЗ на сближение и соединение с Московской патриархией? Какая от этого может быть польза главной идее о. Николая, взвалившего на себя непомерное бремя во что бы то ни стало оправдать означенный курс — не понятно.

         12. «Не можем мы не учитывать и мнение св. митрополита Петра Крутицкого, первоиерарха Российской Церкви. Он призвал митр. Сергия исправить свои ошибки в двух письмах от декабря 1929 и от февраля 1930 года и даже передавал благословение архиереям снять митр. Сергия соборным решением, но нигде не брал на себя смелость объявлять его и тем более его последователей отлученными».

         Что же, митр. Сергий внял увещаниям своего «Господина и Отца»? Или, может быть, российские архиереи получили возможность собраться на Собор? Впрочем, Церковь, катакомбная Церковь, произнесла свой приговор митр. Сергию. Священномученик епископ Максим (Жижиленко) так сказал об этом в беседе с профессором И.М.Андреевым: «Тайная, пустынная, катакомбная Церковь анафемствовала сергиан и иже с ними» (Православная жизнь. №2, февраль 2001). Да даже если никакого формального, церковно-канонического решения не было бы и вовсе, разве поколебалась бы от этого истина слов православного Катехизиса: «Грешники нераскаянные, или видимым действием Церковной власти, или невидимым действием суда Божия, как мертвые члены, отсекаются от тела Церкви»?

         13. «Почему ни митр. Петр, ни митр. Кирилл, ни даже архиеп. Димитрий не дерзали говорить о всех подчинявшихся митрополиту Сергию, как об отлученных? Только лишь потому, что не имели смелость подменять собою соборное решение. То соборное решение, на которое они всегда ссылались».

         Об архиепископе Димитрии Гдовском было сказано выше. В отрицании благодатности сергиевской церкви он вовсе не был одинок. Да, другая часть святителей русских имела иную точку зрения. Но думать, будто они всегда рассчитывали на созыв Собора, который расставит все точки над «i» — абсолютно неправомерно. В упоминавшемся уже о. Николаем последнем письме владыки Кирилла Казанского, читаем следующее: «По поводу Ваших недоумений относительно Сергианства могу сказать... ожидания, что митрополит Сергий исправит свои ошибки, не оправдались, но для прежде несознательных членов Церкви было довольно времени, побуждений, и возможности разобраться в происходящем, и очень многие разобрались и поняли, что митрополит Сергий отходит от той Православной Церкви, какую завещал нам хранить Св. патриарх Тихон, и следовательно для православных нет с ним части и жребия. Происшествия же последнего времени окончательно выявили обновленческую природу Сергианства. Спасутся ли пребывающие в Сергианстве верующие, мы не можем знать, потому что дело Спасения вечного есть дело милости и благодати Божией, но для видящих и чувствующих неправду Сергианства... было бы непростительным лукавством закрывать глаза на эту неправду и там искать удовлетворения духовных своих потребностей с совестию, сомнящеюся в возможности такого удовлетворения. Все, что не от веры, грех. Ложь нельзя исправлять ложью и, стало быть нельзя предпочитать Григорьевство Сергианству» (Православная Русь. №16, 1997 г.) Письмо святителя датировано 23 февраля /8 марта 1937 г., 20 ноября (н.ст.) того же года последовала его мученическая кончина. Не сложно увидеть, что владыка уравнивает сергиан в каноническом отношении с явными отщепенцами григорианами, учит об обновленческой природе сергианской церкви и однозначно снимает вопрос о невиновности рядовых сергиан. Ибо для них «было довольно времени, побуждений и возможности разобраться в происходящем». Поэтому ссылка о. Николая на то, что митр. Кирилл Казанский формально не называл последователей Сергия (Страгородского) и их таинства безблагодатными выглядит как слишком очевидное лукавство.

         Гораздо большей решительностью относительно возглавляемой Сергием организации отличаются суждения епископа-мученика Павла (Кратирова). Согласно данным М.В. Шкаровского (Истинно-правосла-вные христиане на Украине. Православная жизнь. № 9, 1998, стр.18; № 10, 1998, стр.25), преосвященный Павел как раз относился к числу тех, кто не отрицал благодатности сергианских иерархов. Тем не менее в одном из писем владыка говорит: «Но ты спросишь и скажешь мне: «Ведь митр. Сергий не сделал никаких догматических и канонических отступлений, почему же преждевременно станем отрекаться от него?» А вот почему я отрекаюсь от сергиевской церкви. Тело церковное с внешней стороны, как будто и целое и все в порядке, но через богоотступление голова уже отрублена. И сколько бы митр. Сергий не кричал о верности Православию, но самого главного уже нет. Получилась не Церковь, а церковная партийная организация, ориентация. Налицо не корабль церковный, а сергиевская ладья — «душегубка». Апостол Иаков сказал: «Кто исполнит весь закон, но согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем» (Иаков. 2,10). Так как сергиевская церковь надела на себя червленную ризу блудницы, то через то стала повинной и преступной во всем... Сергиевская церковь, подобно обновленческой, теперь свирепствует, господствует, запрещает, высылает и через это являет себя цезаро-папистской организацией в самом гнуснейшем смысле слова... Теперь пока три господствующих церкви: обновленческая, григорианская ВВЦ и сергиевская. Скоро, вероятно, будет и четвертая группировка. Знай, что и к четвертой ориентации я принадлежать не буду, если и она станет на путь «легализации»... В эпоху иконоборческой ереси церковь-блудница пользовалась благами легализации, а истинная Церковь пребывала в гробах, пещерах, пустынях, ссылках, заключениях и т.п.» (Церковная жизнь. 1991, №№1-2). После этих слов святителя Павла впору оценить остроумие о. Николая , взявшего на себя смелость утверждать о новомучениках, будто они «не дерзали говорить о всех подчиняющихся митрополиту Сергию, как об отлученных».

         14. «Полностью согласно с ними (с новомучениками. — А.Л.) и завещание митр. Анастасия. В завещании наш Первоиерарх заповедал не иметь с представителями Московской Патриархии «никакого канонического, молитвенного и даже просто бытового общения», но вслед за этими словами добавил, что мы делаем это «предоставляя в то же время каждого из них окончательному суду Собора будущей свободной Русской Церкви». Все это — тоже глубочайшие слова». Из завещания митр. Анастасия тоже следует, что он не имел с иерархами и духовенством Московской патриархии общения не потому, что они безблагодатны, но потому, что они под судом будущего Собора. Он тоже не дерзал заменить своим мнением решение будущего Собора».

         Говорил ли наш Первоиерарх о безблагодатности Московской патриархии или нет — вряд ли это что-то изменит по существу. Предположим, Владыка запретил общение с ее иерархией действительно только потому, что она «под судом». Но под каким судом?! Неужели почтеннейший Архипастырь предписал не иметь даже бытовых контактов с епископами МП из-за каких-нибудь пустячных обвинений по частным вопросам?! Неужели в течение восьми десятилетий РПЦЗ как соборное целое (высшее духовенство, клир и народ) сознательно отказывалась от евхаристического единства с Московской патриархией по той лишь причине, что какой-то архиерей или группа архиереев совершили антиканонические деяния, не затрагивающие основ веры и Церкви?! Такое положение вещей, конечно, было бы полнейшим абсурдом и самой возмутительной и дикой нелепостью, при этом, само предписание Митрополита Анастасия. Значит, если уж речь идет о суде, то необходимо уточнить, что именно имеется в виду. Обыкновенное, предусмотренное канонами, расследование преступлений против нравственности и церковной дисциплины? Или же некая особая судебная процедура аналогичная тому, что имело место на Седьмом Вселенском Соборе, и руководством для которой служит «Послание к Руфиниану» святителя Афанасия Александрийского; то есть, когда вероотступничество того или иного епископа является уже очевидным фактом и не подлежит рассмотрению, рассматривается лишь персональная мера ответственности и в соответствии с ней происходит присоединение раскаявшегося иерарха к Церкви (см. комментарий 6)? На наш взгляд, совершенно очевидно, что верно второе предположение.

         Отец Николай вновь настойчиво возвращает своих читателей к теме «будущего Собора». Мысль о невозможности такового в наши дни, судя по всему, не допускается им даже близко, а жаль. Поскольку мало-мальски трезвенная оценка современной церковной ситуации непременно привела бы его к умозаключению о принципиальной неисполнимости в нынешних условиях такого грандиозного предприятия, как созыв представительного православного Собора многомиллионной Русской Церкви, на который возлагали свои надежды многие новомученики и иерархи, за пределами Отечества сущие. Из кого должен состоять предпологаемый Собор? Из архиереев РПЦЗ и МП? Прекрасно. Но каких же решений, в таком случае, надо будет ожидать от подобного рода собрания? Неужели «собор» на девять десятых представленный людьми, коснеющими в ересях сергианства и экуменизма, людьми идейно беспринципными и во множестве весьма одиозными в морально-нравственном отношении, вынесет справедливый приговор многодесятилетнему вероотступничеству Московской патриархии?! Неужели все эти Алексии (Ридигеры), Кириллы (Гундяевы), Владимиры (Котляровы), Львы (Церпицкие), Никоны Екатеринбургские и прочая малопочтенная публика самих себя осудят?! Так на что же тогда надеяться, на голоса горстки зарубежных епископов, едва слышные в дружном хоре сплоченной армии патриархийных преосвященных, или на то, что эту апостасийную гвардию вдруг «обуяют» угрызения совести?

         15. «Возможно вы согласитесь со всем этим, но скажете, что времена были другие и тогда Церковь была пленена, а теперь свободна и, поэтому, тогда она могла называться Церковью, а теперь нет. Но есть ли это основание для того, чтобы говорить о нашем Соборе, как отпадшем от Истины за то лишь только, что он сохранил прошлое мнение по этому вопросу, а не изменил его вдруг вместе с вами? Неужели разумно говорить, что двадцать лет назад так говорили святые ревнители, а сейчас так нельзя говорить даже грешникам без подпадения под анафему?»

         А как говорили святые ревнители? Только что отец Николай рассказал нам о Митрополите Анастасии, который заповедал не иметь с представителями Московской Патриархии «никакого канонического, молитвенного и даже просто бытового общения», поскольку за свои деяния они заведомо подлежат церковному суду. В начале письма автор убеждал нас, что «наш блаженной памяти Первоиерарх Митрополит Филарет и наш нынешний Первоиерарх действительно говорили, что Московская патриархия как марионеточная структура на службе коммунизма есть безблагодатное учреждение» (см. коммен-тарий 3). Если бы Архиерейский собор РПЦЗ 2000 г. составил свои документы в подобных выражениях, вряд ли у о. Николая явился бы повод к написанию данной апологии. Впрочем, дело, разумеется, не только или даже, вернее, не столько в букве принятых документов, сколько в явно изменившемся отношении епископской власти Зарубежной Церкви к апостасийной Московской патриархии. Перемена эта тем пагубнее (причем не в последнюю очередь для самого же верующего народа советской церкви), чем более выясняется с течением времени добровольный — «не за страх, а за совесть» — характер апостасии МП.

         Еще в 1937 г., как мы видели (см. комментарий 13), человек таких умеренных взглядов, как священномученик Кирилл Митрополит Казанский свидетельствовал, что «для прежде несознательных членов Церкви было достаточно времени, побуждений и возможности разобраться в происходящем, и очень многие разобрались и поняли, что митрополит Сергий отходит от той Православной Церкви, какую завещал нам хранить Св. патриарх Тихон, и следовательно для православных нет с ним части и жребия». Что же должно сказать теперь, спустя 64 года, из которых последний десяток лет стал периодом подлинных гражданских свобод, в том числе свободы религиозной?! Неужели после этого нет никаких оснований назвать «собором суеты» собрание епископов, возвестившее всему миру о том, что оно отныне видит в нисколько ни в чем не раскаявшихся духовных и идейных преемниках митр. Сергия «Собор Русской Церкви», «руководство Русской Церкви», а также практически ставит на повестку дня вопрос о церковном единстве с ними?!

         16. «Да и многое ли не изменилось с тех пор, что отношение наше должно так сильно измениться? А если изменилось, то что и в какую сторону? Да, несомненно, есть и ухудшение. Так, очень широко распространилась связь с мафией, нечистая торговля и обмирщение, слияние с миром. Но по многим другим вопросам есть явные улучшения и мы должны по правде и справедливости это сказать».

         Ну как тут не вспомнить известный анекдот про доктора, который бодренько интересовался состоянием своего усопшего пациента: «Больной перед смертью потел? — Потел. — Очень хорошо!» Однако посмотрим в чем конкретно, по мнению о. Николая, заключаются «явные улучшения».

         17. «В те времена прославляли на весь мир антихриста — Сталина как «богопоставленного вождя», а теперь почитают Государя. В каждом храме и за каждой литургией тогда вынимали на проскомидии частицу за Сталина и омывали ее в Св. Крови... Тогда считали лучшим строем сатанинский коммунизм, а теперь в «Социальной доктрине» говорят, что монархия — это хорошо и даже немного лучше, чем демократия».

         Итак, нет Сталина и его сатанинского режима и, стало быть, нет повода вынимать за него частицы. В чем тут, правда, заслуга МП понять сложно. Но, наверное, патриархия соборне раскаялась в том, что делала это, а заодно дала должную оценку преступному указу митр. Сергия об отмене поминовения сосланных епископов и всецерковной молитве за советскую власть (см. комментарий 9). Вот только где бы об этом историческом событии узнать? Ибо пока никто о нем слыхом не слыхивал.

         Зато Царя-Мученика Николая епископат МП свято чтит. Кто же в том сомневается. Конечно, архиереи приложили максимум стараний, чтобы сорвать его канонизацию и вообще решились на нее под сильным давлением «масс» и со всякими мерзкими оговорками, что прославляют-де отнюдь не за благочестивую жизнь и дела царские, а за в общем-то заслуженные страдания, с христианским смирением перенесенные — но ведь все это сущие пустяки. Тем паче, что саму монархию признали чуточку лучшей, чем демократия. А получилось-то как ловко! Теперь и существующая власть может спать спокойно: монархия хотя и лучше, но на какие-нибудь там доли процента, и обременять себя призывами к народу о восстановлении православного самодержавия не нужно, и смущать умы пасомых всякими «страшилками» про Божие проклятие за несоблюдение клятвы 1613 года — о верности Государю из Дома Романовых до скончания времен — вовсе не обязательно.

         18. «Тогда епархиями и всей патриархией управляли безбожники-уполномоченные, задача которых — искоренение веры, а теперь как-никак архиереи, хоть и при всех их болезнях».

         «Действительно, зачем напрягать и без того не богатую государственную казну расходами на содержание целой армии светских чиновников, борющихся с православной верой и Церковью, когда сила влияния противника практически сведена к нулю. Официальная церковь? Что вы, что вы, какой же это противник — специально созданный для служения антихристовым целям аппарат, отлаженный за десятилетия и укомплектованный надежнейшими кадрами. Его исключительная преданность богоборчеству прошла самую суровую проверку временем. Поэтому пусть нисколько не беспокоит вас то обстоятельство, что руководят нынче всем не старые наши верные опричники — уполномоченные Совета по делам религий. Изменившиеся политические условия, а главное полная уверенность в друзьях и соработниках — архиереях Московской патриархии, позволили с легким сердцем передоверить им ответственное дело борьбы с истинным Православием.

         О, не сомневайтесь, епископы справляются с поставленной перед ними задачей ничуть не хуже своих штатских коллег. Наша власть на местах, наша милиция и послушные нам средства массовой дезинформации обеспечили им полную безнаказанность во всех до безобразия наглых акциях против подлинной Церкви Христовой. Убить священника в С.-Петербурге? Нет проблем. Отнять с помощью ОМОНа переоборудованное под храм здание сельского магазина в Курской области, доведя священника до сотрясения мозга и инфаркта? Не вопрос. Поджечь домовую церковь в Воронеже? Легко и свободно. Прикрыть торговлю церковной утварью где-нибудь в Ишиме? Совсем уж пустяки.

         Да что там Россия, мы и в международном плане всегда готовы помочь горячо любимым архиереям, ибо как честные джентельмены аккуратно платим за разного рода интимные услуги, оказываемые нашему режиму. И надо вам сказать, наши партнеры епископы на редкость добросовестны в обслуживании его естественных политических и идеологических нужд. А потому, нимало не стесняясь, мы периодически указываем правительству Германии на необходимость пересмотра странных законов этого государства, закрепляющих за Русской Православной Церковью Заграницей право владения своими храмами. К сожалению, наши успехи на международной арене пока не столь впечатляющи. Полное понимание удалось найти у одного только давнего друга советского государства Яссира Арафата. В отличие от политически близоруких представителей германских властных структур, он смог продемонстрировать всему миру чего стоят так называемые общепринятые правовые нормы. С беспримерным героизмом его доблестная полиция расправилась с безоружными и беззащитными монахами и монахинями истинной Русской Церкви. Бережно сохраняемое ими в течение многих десятилетий имущество, политая их подвижническим потом и слезами земля, теперь отняты у законных владельцев, и причем «без всякой идиотской волокиты», как говорил наш духовный предтеча Ленин. Лучшего подарка по случаю 2000-летия Христианства невозможно себе и представить! Он навсегда останется величественным памятником действенности и жизнеспособности нашей симфонии с Московской патриархией.

         Увы, сегодня мы в общем и целом властны лишь над имуществом православных. Но придет, наконец, тот долгожданный час, когда великий архитектор нового мирового порядка, всемирный вождь и учитель вновь, подобно своим знаменитым историческим предшественникам, воскликнет: «Ату их!» И тогда целая свора обу-ченных и облаченных в рясы псов покажет на что она по-настоящему способна». Да простит нас благочестивый читатель за эту художественную вольность. Допущена она была с той целью, чтобы более рельефно показать вопиющее несоответствие истинного смысла нынешней самостоятельности архиереев МП с наивными и очень неубедительными рассуждениями о. Николая.

         19. «Да и крещение в три погружения и индивидуальную исповедь было нигде не встретить, а теперь говорится, что надо все по правилам делать, а с искаженными обычаями «недопустимо примиряться».

         Прекрасно, что «говорится», много и раньше хорошего говорилось. Но чего стоят слова, если, во-первых, до сих пор нет понимания важнейшего: что таинства действенны лишь тогда, когда происходит призывание Бога в духе не оскверненном сергианской и экуменической изменой истине. Во-вторых, какое значение имеют правильные по форме предписания, коль скоро лица, от которых зависит их исполнение в основной своей массе являют самую жалкую и страшную в духовно-нравственном отношении картину. О «неискаженных» ли «обычаях» следует вести речь, когда на всех иерархических уровнях буйным цветом процветают блуд и противоестественные пороки, бесконечная лживость, продажность и беспринципность, симония и непомерная алчность, вообще сделавшаяся для многих смыслом и целью пастырского служения?

         Вдобавок ко всему, все эти безобразия неизбежно поощряются конвейерным методом хиротоний почти всех без разбора желающих, как правило очень молодых людей (от 20-ти до 25-ти лет). Отсутствие надлежащего духовного суда, призванного очищать клир от случайно попавших в него лиц, довершает черное дело ширящегося нравственного разложения. Да и как в принципе возможен такой духовный суд в условиях, при которых классический вопрос «а судьи кто?» должен быть почтен скорбным молчанием?

         20. «Тогда говорили, что Новомученики — это преступники, а теперь их почитают, хоть и с изъяном».

         О да, с серьезным изъяном. И хватило же наглости, нисколько не меняя отношения к митр. Сергию, лицемерно возносить молитвы к святителю Виктору (Островидову), который отрицал напрочь даже благодатность таинств Московской патриархии, или к священномученику Кириллу Митрополиту Казанскому, у самого порога мученической смерти завещавшему не иметь «ни части, ни жребия» с сергианами! Однако архиереи МП были бы не верны сами себе, если бы в бесстыдстве своем не достигли максимального предела. И они не обманули ожиданий. Изложим суть дела словами доклада епископа Евтихия: «...Не дано никакой оценки, ни извинения, ни попытки объяснения, почему до сих пор, более 70-ти лет, Московская Патриархия, порожденная узурпаторским Синодом митр. Сергия (Страгородского), лжесвидетельствовала и клеветала на святых Новомучеников, что их не было в России, а были политические преступники, что не было гонения на веру». Так и хочется сказать: «Ваше преосвященство, здесь бы не точку или точку с запятой, а три восклицательных знака ставить надо!» Ибо что по существу это означает? Только то, что архиереи МП нимало не мучаются угрызениями совести. Поэтому вполне естественно, что они не только не раскаялись в своем предательстве Новомучеников и Исповедников Российских, предательстве веры и Церкви, но и не собираются ни в чем раскаиваться. Сотрудники красных палачей, во всяком случае — прямые духовно-идейные наследники таковых, прославляют убиенных за Христа, не испрашивая у них прощения! Великолепно! Прекрасный образец того, каким должно быть православное почитание святых!

         21. «Да и в вопросе экуменизма, признаемся, МП сделала небольшой шаг. 15-20 лет назад все члены Синода МП несколько раз в год участвовали в межрелигиозных конгрессах и молились совместными «молчаливыми молитвами» с поклонниками Шивы, с буддистами, синтоистами и пр. Подписывались совместные заявления с призывом всем религиям вместе разработать новый моральный закон и всем вместе его проповедовать. Теперь же патриарх к межрелигиозной молитве не призывает и вынужден говорить, что межрелигиозный конгресс не для того, чтобы сближать догматику, как он заявил на последнем конгрессе в ноябре в Москве. В 1974 году патриарх Пимен прямой речью говорил как он видит превращение Всемирного Совета Церквей в 8-й Вселенский Собор, в 86-м году благословил участие в международной молитве в Ассизи, в Ванкувере и Канберре делегаты МП молились с кем угодно и даже в экуменической литургии участвовали и называли воздвижение идолов и пляски аборигенов «колыбелью Единой Церкви», а теперь (в Хараре) в молитвах участвовать их уже не уполномочили и они почти уже этого не делали. В 69-м году Синод МП во всеуслышание разрешил допускать католиков к причащению, а сейчас это хоть на словах, но прикрыли и подобное решение сейчас уже Синод МП не рискнет провозглашать. Поместный Собор МП 88-го года в послании ко всем христианам мира назвал инославные конфессии членами Церкви как тела Христова, а сейчас, слава Богу, этого уже не рискнут соборно заявлять, по крайней мере этого не слышно. Конечно же, экуменический яд остался во всех экуменистах и мы не можем никак с ними соединяться и даже сближаться, но называть правду правдой мы должны. Некоторое ослабление экуменизма — это наша победа и мы должны ее назвать победой».

         Прямо как в песне: «Еще немного, еще чуть-чуть, последний бой — он трудный самый...» Напишем еще с десяток умных антиэкуменических книжек, сделаем для пущей наглядности несколько документальных фильмов и не к нынешнему Покрову, так к следующему, экуменисты повсюду выйдут с поднятыми руками и белыми флагами. Что там политическая и финансовая мощь сил мировой закулисы, разве устоять ей перед нашими-то недюжинными интеллектуальными способностями и блестящей аргументацией! «Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею» — это, конечно, относится не к нам, так — частное мнение одного подвижника благочестия. К сожалению, он жил слишком давно и потому не мог по достоинству оценить великие умственные и духовные таланты потомков.

         Впрочем, согласимся с о. Николаем: правду правдой называть действительно нужно. Всего за одно-то фиктивное свидетельство о принесении жертвы идолам, добытое в то время, когда поступи иначе — запросто можно было поплатиться жизнью, христиане первых веков считали своих собратьев совершенно отторгшимися от Церкви. И только в случае искреннего их покаяния, после продолжительной епитимии, вновь принимали в церковное общение. А тут добровольное, по нескольку раз в год, не вынужденное даже пустяковой опасностью, моление «совместными «молчаливыми молитвами» с поклонниками Шивы, с буддистами, синтоистами и пр.»! Неискусный в богословии папа Римский Гонорий за официально высказанное еретическое мнение по вопросу, не рассмотренному еще в должной мере церковной иерархией, подпал под анафему 6-го Вселенского Собора. Св. авва Максим Исповедник предпочел, чтобы ему отрезали язык, отсекли правую руку, терпел поношения, побои и издевательства, но наотрез отказался признать «типос» императора Констанса II и войти в евхаристическое общение с принявшими этот документ, хотя в нем не содержалось никакого еретического учения, а только запрет на догматическую полемику об одной или двух волях в Господе Иисусе Христе. А уж как уговаривали его сделать это «ради мира церковного» царские чиновники, сами, в сущности, разделявшие богословские взгляды Максима! И сколь замечателен был ответ преподобного: «Посему смотрите, чтобы нам под предлогом мира не впасть в совершенное отступление от Бога, которое, по апостолу, должно предшествовать антихристу»(А. В. Карташев. Вселенские Соборы. Москва. 1994, стр. 426).

         Современные же нам «православные» иерархи, глазом не моргнув, заявляют о перспективах превращения в 8-й вселенский собор организации, состоящей из представителей всех анафемствованных Церковью ересей, называют «воздвижение идолов и пляски аборегенов «колыбелью единой Церкви», еретические сборища именуют «членами Церкви как Тела Христова», нагло благословляют, вопреки хорошо известным им церковным канонам, совместные молитвы с откровенными еретиками, в иных случаях даже к таинству Евхаристии готовы их допускать и сами в экуменических литургиях участвовать. А меж тем, дьякон той самой Церкви, которая в 1983 г. особо анафемствовала как всех творящих перечисленные безобразия, так и находящихся с ними в литургическом единстве, пытается внушить нам мысль о «явных улучшениях» на основании довода, что делегатов МП в Хараре в экуменических молитвах участвовать «уже не уполномочили и они почти уже этого не делали». Да понимает ли автор, что он написал?! Понимает ли всю трагикомическую нелепость фразы «почти этого уже не делали»?! Отдает ли себе отчет в том, что приведенный им список экуменических «добродетелей» представителей Московской Патриархии несоизмерим с детскими и ученическими, в сравнении с ним, проделками папы Гонория и многих ему подобных?! Нет, отец Николай, или уж признайте преп. Максима Исповедника фанатиком, ибо, по вашей логике, «типос» безусловно не должен был никого лишить благодати, или согласитесь назвать епископат МП так, как он того заслуживает — еретической шайкой. Тогда и руководимая им паства, в лучшем случае — несчастные, сбитые с толку люди, но никак не благодатная Церковь Христова. Следовательно, стремиться к сближению и церковному единению с таким епископатом не просто недопустимо — преступно.

         Дальнейшая часть письма о. Николая посвящена целиком вопросу об экуменизме, а поскольку эта же тема находит отражение в специальном исследовании автора, касающемся проблемы отношения Сербской патриархии к экуменическому движению, мы сочли за лучшее сложить с себя и с благочестивых читателей хотя бы малую долю тягостного бремени изучения «хитросплетенных словес неправомыслия» и перейти отсюда непосредственно к рассмотрению «Доклада епископу Евтихию».

         1. «В нескольких протестах против решений собора указывалось, что Патриарх Сербский Павел является еретиком экуменистом. Главным доказательством этому считается материал публикации журнала «Вертоградъ-информ» №5 за 1999 г., где говорится, что в интервью экуменическому агенству новостей ENI Патриарх Павел заявил, что он за каждой проскомидией поминает Римского папу».

         Разумеется, трудно судить, что и для кого является «главным доказательством». Во всяком случае, для курского духовенства эта информация никак таковым не являлась. Отцу Николаю известно «Обращение» курских священников к Митр. Виталию. Он, стало быть, знает о том, что в данном документе в вину Сербскому патриарху лично ставилось, прежде всего, послание к Римскому папе по случаю межрелигиозной молитвы в Ассизи в 1993 г. К сожалению, во всем своем докладе автор ни одним словом не упоминает об этом послании! Виной тому, надо полагать, какое-то досадное недоразумение. Ибо, ознакомившись с патриаршей «энцикликой», о. Николай понял бы всю бездну еретичества предстоятеля официальной Сербской церкви, сумевшего наговорить гораздо более, чем все «энотиконы», «энкикликоны» и «типосы» вместе взятые, и не стал бы брать на себя неблагодарную роль адвоката явно еретичествующего иерарха.

         2. «К межконфессиональным действиям Сербского Патриархата можно также отнести поздравительные послания его предстоятеля в адрес инославных религиозных деятелей. По сообщению службы информациии (Сербской патриархии. — А.Л.) пасхальные поздравления были направлены Римскому папе и архиепископу Кентерберийскому. Дословно сообщение говорит об этом так: «Его Святейшество обменялся пасхальными поздравлениями с первоиерархом Православных Церквей-сестер, Римским папой Иоанном Павлом II, Епископом кентерберийским Джорджем Кэри, а также с многочисленными архиепископами, митрополитами и епископами Православной Церкви, кардиналами и епископами Римо-Католической Церкви». Следует отметить, что в сообщении скорее всего подчеркнуто употреблено слово «Церкви-сестры» в отношении Православных Церквей, в отличии от церквей инославных. С другой стороны, адресаты пасхальных поздравлений перечислены общим списком, в котором Римский папа и архиепископ Кентерберийский приводятся после православных предстоятелей, но перед прочими православными архиереями. Такое перечисление конечно же приводит к некому смешению понятий. Вместе с тем представляется, что это не дает оснований для суровых обвинений Патриарху Павлу. При оценке всего этого следует также учитывать, что послания Патриарха были в какой-то степени ответными».

         Жаль, что не приводятся тексты самих посланий. Ну, а насколько можно доверять информационной службе Сербской патриархии в точности передачи информации увидим в дальнейшем. А пока вдумаемся в самый факт: «православный» патриарх обращается с церковным приветствием по случаю важнейшего христианского праздника к таким лицам, которые, согласно канонам Православной Церкви, являются никем иным, как «предстоятелями латинского и англиканского нечестия». Происходит этот обмен любезностями, наверняка, не первый год и даже вряд ли одно десятилетие. Спросим себя, какая причина у главы Сербской патриархии столь откровенно игнорировать апостольскую заповедь: «Всякий, преступающий учение Христово и не прибывающий в нем, не имеет Бога; пребывающий в учении Христовом имеет Отца и Сына. Кто приходит к вам и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его. Ибо приветствующий его участвует в злых делах его» (2 Ин. 9-11)?

         Не стоит, по-видимому, искать другую причину, кроме сознательной приверженности первоиерарха Сербской церкви давней экуменической, еретической традиции — традиции, начало которой было положено еще в 1920 г. в печально знаменитом окружном послании Вселенского патриархата «Церквам Христа, везде сущим». Синод Константинопольской патриархии заявил тогда следующее: «Мы считаем, что... необходимо возродить и укрепить любовь между Церквами (т.е. между Православными Церквами и инославными, еретическими организациями. — А.Л.), которые являются не чуждыми друг другу, а родными и близкими во Христе, «сонаследниками и сопричастниками обетования Божия во Христе» (Еф. 3, 6). Ибо различные Церкви, вдохновляемые этой любовью и ее предлагая в суждениях о других и отношениях с ними, могут сократить, а не увеличить это расстояние между ними путем возгревания постоянного братолюбивого интереса к положению, благостоянию и благоденствию других Церквей, путем присутствия на их мероприятиях, путем более полного ознакомления с их жизнью и путем желания протянуть друг другу руку помощи и заступления, весьма содействуя собственной славе и пользе, а также преуспеянию всей христианской Полноты. Эти дружба и благорасположение друг ко другу могут, по нашему мнению, проявляться следующим образом: 1) путем принятия единого календаря с одновременным празднованием больших христианских праздников всеми Церквами; 2) путем обмена братскими посланиями в большие праздники церковного года, а также и при других важных обстоятельствах...» (Православие и экуменизм. Москва, 1999, стр. 69). Изумительная по смелости еретической мысли энциклика! Но каков при этом глава Сербской патриархии: через восемь десятилетий пунктуально исполнять предельно нечестивую и богохульную программу Константинопольского Синода! И, как гласит народная поговорка, «это были еще цветочки»…

         3. «Самым большим экуменическим событием в Сербском Патриархате за прошедший год стал визит в Сербию делегации Римо-Католической Комиссии Епископских конференций Европейского Сообщества. Комиссия из нескольких епископов провела переговоры с несколькими иерархами Сербской Церкви. Переговоры касались «богословских и пастырских вопросов». По окончании собеседований было подписано совместное заявление. Бюллетень «Вертоградъ-информ» (№7-8 за 2000г.) привел слова из этого заявления, где говорилось, что правос-лавные и католические епископы, в совместной молитве и братском диалоге... стали еще ближе друг к другу», «углубили смысл нашей христианской взаимосвязи», и предложили внести «свой вклад в единство наших Церквей». Как видно из этих слов, епископы заявили о своем молитвенном и духовном единстве, то есть проявили явный экуменизм... Позднее мне удалось найти текст этого экуменического документа в информационных сообщениях Отдела внешних сношений Сербской Церкви в Америке. Там было помещено авторское сообщение епископа Иринея Бачского за его подписью о происшедших переговорах... С сербской стороны этот документ был подписан епископами Саввой Шумадийским, Лаврентием Сабац-Вальевским, Константином Центрально-Европейским, Игнатием Браничевским и Иринеем Бачским... Вместе с этим нельзя не сказать, что по результатам прошедших собеседований Сербский Патриарх официально выпустил заявление для общественности. Это заявление общеизвестно, оно принадлежит Сербскому Патриархату в целом и выражает его позицию. Оно выражает мнение всего Патриархата, а не какого-либо епископа или нескольких епископов. Заявление Патриархата подано именно как заявление для общественности, в то время как процитированный мною ранее экуменический документ приведен не Сербским Патриархатом, но Отделом внешних сношений в Америке в разделе новостей, как авторское сообщение епископа Иринея Бачского. Из сообщения епископа Иринея нигде не видно, что подписанный экуменический документ считается документом Сербского Патриархата. Напротив, говорится напрямую, что это есть заявление группы епископов... Необходимо также учитывать, что встречи Патриарха Павла с членами делегации не было, хотя делегация находилась в Белграде в течении нескольких дней.»

         Во-первых, о. Николай опять умалчивает важную деталь. В сообщении «Вертоградъ-Информа», на которое он ссылается сказано: «С 13 по 17 июля (2000 г. — А.Л.) в Сербии по приглашению Сербской патриархии находилась делегация католических епископов из государств-членов Европейского Союза». И это уже не первый случай столь странного умолчания (см. комментарий 1). Даже если предположить, что «Вертоградъ-Информ» допустил неточность в передаче информации, достаточное ли это основание, чтобы просто «не заметить» ту часть его сообщения, где содержится сведение, проливающее совершенно иной свет на события, чем хотелось бы автору?

         Во-вторых, попытаемся представить себе ситуацию, которую так настойчиво старается нарисовать для нас о. дьякон. Международная католическая делегация, официально приглашенная Сербской патриархией, вместе сразу с пятью сербскими архиереями несколько дней находится в Белграде, ездит по православным монастырям и храмам, ведет переговоры по «богословским и пастырским вопросам», в результате подписывается общий документ и вдруг оказывается, что он отражает, в действительности, не позицию патриархата, а мнение преосвященного Иринея Бачского и группы епископов. То есть Ириней Бачский, выполняющий, судя по всему, в Сербской патриархии функции схожие с теми, какие возложены в патриархии Московской на опытнейшего дипломата митр. Кирилла (Гундяева), и его старшие коллеги, деятели церковного официоза, словно малые дети настолько увлеклись, что понаговорили всякой отсебятины. И бедный патриарх Павел вкупе с озадаченными синодалами вынужден был всячески смягчать последствия «детских шалостей» своих архиереев. Неужели во всю эту чепуху можно всерьез верить?! Помнится на рубеже 1993-94 гг. церковную общественность в России потчевали похожими сказками про бедолагу Алексия II, якобы до самого последнего момента и ведать не ведавшего про то, какую речь предстоит произнести ему перед раввинами в Нью-Йорке. Что ж, возможно для тех, кто очень желает увидеть в таких вот откровенных обманах святую правду они и имеют доказательную силу.

         4. «Каково же отличие личного авторского сообщения епископа Иринея от официального сообщения Сербского Патриархата? Из сравнения текста этих двух документов следует, что при подготовке официального сообщения текст епископа Иринея был сокращен с изъятием всех экуменических выражений. В официальном заявлении Патриархата говорится, что Сербию посетила делегация католических епископов. Также сказано, что главной частью визита были трехдневные собеседования по богословским и пастырским вопросам. Далее сказано про католических епископов, что они «молились Богу в монастырях и церквах Сербской Православной Церкви», посещали лагеря беженцев и призвали отменить санкции против Югославии. В официальном сообщении говорится о молитвах католических епископов. Сообщено также о решении католической и православной сторон продолжить этот диалог, причем сказано о решении продолжить диалог со стороны и от лица православной делегации, а не Патриархата. О совместных молитвах официальное сообщение Патриархата не говорит ничего».

         Более яркого свидетельства лживости сербского церковного официоза, чем дал нам о. Николай, вряд ли возможно отыскать. Тут кстати вспомнить о том, насколько добросовестна в передаче информации информационная служба СП. Зачем, спрашивается, замалчивать факты совместных молитв и нарочито «изымать все экуменические выражения» из принятых уже документов, если есть простой и честный способ: указать на превышение своих полномочий членами сербской делегации и во всеуслышание осудить и отвергнуть те их действия и заявления, которые идут вразрез с официальной позицией патриарха и патриархии в целом? Однако Сербская патриархия ни одним словом не осудила возмутительного поведения своих официальных представителей. Почему? Потому, очевидно, что все тщится усидеть на двух стульях: и политику сильных мира сего уважить, и православное обличье окончательно не потерять. Похоже, это давно превратилось в ее недобрую традицию. Во всяком случае, один из современных церковных публицистов приводит ряд любопытных сведений по этому поводу: «...Постепенно сербы втягиваются в «мировое православие» и в 1965 году вступают во Всемирный Совет Церквей (чему, без сомнения, способствовали, с одной стороны, и власти, а с другой — у иерархии было желание как-то спрятаться за мощные спины заправил ВСЦ на случай притеснения коммунистов, правда заправилы, как известно, просто так ничего не делают). Впоследствии сербский Патриарх Герман становится даже одним из руководителей этой организации- одним из президентов ВСЦ (что само по себе примечательно, так как известно, кто стоит за за этой организацией), хотя и по словам Владыки Антония Женевского (беседа с молодежью в Париже) он, Патриарх Герман, находясь там, ни в чем не отступал от православного свидетельства (но «иде на совет нечестивых» [ПС.1] — опять же двойственность)... Теперь приведем выдержку из письма Митрополита Филарета, Первоиерарха РПЦЗ, адресованное тому же Архиепископу Антонию Женевскому, от 16-29 ноября 1977 г.(8 лет спустя), из которого видно отношение Святителя к Сербской Церкви. «...Я считаю своим долгом указать Вам, Владыко, что Ваше утверждение о том, что мы должны благодарить Сербскую Церковь за ее отношение к нам я принимаю вполне, но только по отношению к ея прошлому — к славному прошлому Сербской Церкви. Да, конечно, — имена Святейших патриархов Димитрия и Варнавы (м.б. и Гавриила, я мало знаю о нем), мы должны хранить в благодарной памяти за их драгоценную поддержку Зарубежной Церкви в то время, когда она «не имела, где главу подклонить»... Нет спора — Сербской Патриархии делает известную честь то, что она отказалась осудить нашу Зарубежную Церковь как на московском соборище 1971 года, так и позднее, когда Москва снова завела речь о сем. Но ведь она с другой стороны, участвовала в упомянутом соборище, когда оно избрало Пимена, и сербские иерархи не протестовали против этого абсолютно противо-канонического «избрания», когда избирался тот, кто уже был избран и назначен богоборческой властью. Пимена наш Собор 1971 года не признал и не мог признать, а Сербская Патриархия его признала и признает, обращается к нему, как к патриарху и имеет с ним полное общение. И этим она прямо идет против нас, ибо мы все время стараемся объяснить «свободному миру» то, что советская иерархия не есть действительная представительница и возглавительница многострадальной Русской Церкви. А Сербская Патриархия признает ее как таковую, и этим совершает тяжкий грех против Русской Церкви и русского православного народа... Какая же может тут быть речь об особой благодарности ей?! О, если бы Сербская Церковь, признавая нашу правду, вместе с этим прямо, открыто, смело признала бы советскую неправду! Вот — тогда бы действительно, было бы нам за что ее благодарить. А теперь — получается, что протягивая нам одну руку, она протягивает другую нашим противникам и врагам Бога и Церкви» (Владимир Кириллов. Мысли, возникшие после прочтения письма Архиерейского Собора РПЦЗ 2000 года Сербскому Патриарху Павлу. Интернет-публикация, «Церковный листок»), январь 2001г.).

         5. «По моему мнению, для правильной и справедливой оценки этого события необходимо учитывать равным образом как то, что экуменический документ был действительно подписан пятью архиереями Сербской Церкви, так и то, что в официальном сообщении Патриархата все экуменические места были вычеркнуты.. По моему мнению, было бы совершенно несправедливым называть еретическим Сербский Патриархат на основании одного неофициального документа. Ответственными за исповедание ереси следует считать тех, кто подписал документ».

         В «Афонском патерике» в «Повести о нашествии папистов на святую гору Афонскую» есть рассказ о том, как поступили монахи обителей Иверской, Ватопедской, Зографской, Протата, когда были поставлены перед выбором: или войти в молитвенное общение с католиками, или лишиться жизни. В результате латиняне большую часть братии этих монастырей предали мучительной смерти, оставшуюся — продали в рабство жидам. С тех пор Православные Поместные Церкви, в том числе и Сербская, ежегодно празднуют память Мучеников Зографских. С 13-го века переменилось, конечно, многое. Переменилось настолько, что иные «православные» теперь не считают зазорным с легкостью совершать такие деяния, за которые чествуемые ими страдальцы за веру прокляли бы их и осудили прежде всяких соборных разбирательств. Подумать только: пять архиереев (целый малый собор!), ничтоже сумняшеся, не понуждаемые никакими угрозами, оскверняют совместными молитвами с папистами сербскую землю, ее монастыри и храмы, скрепляют эту свою измену Православию подписями под общей хартией исповедания нечестия, а вся церковь, чье лицо они представляли (см. комментарий 3), делает вид, будто ничего особенного не произошло! Вот и возникает вопрос, что же, собственно, это за церковь, которая имеет общение с явными вероотступниками и спокойно позволяет им дерзать на подобные беззакония?! Не наше дело, безусловно, выносить суд о целом народе и великой некогда поместной Церкви. Однако сказать правду о том, что в нынешней Сербской патриархии невозможно более узнать Церкви Христовой — носительницы Его духа, духа исповедничества, мы не только имеем полное право, но и обязаны.

         6. «Весьма важным является отношение Сербской Церкви к членству в ВСЦ и КЕЦ. Как известно, Архиерейский Собор Сербской Церкви 1997 года постановил начать процесс выхода из этих экуменических организаций. К сожалению, это решение не было во всеуслышание объявлено и формального заявления о выходе также не было. Вместе с этим следует иметь в виду, что Сербская Церковь не только перестала подписывать экуменические документы, но даже прекратила или свела к минимуму свое формальное участие в экуменических заседаниях».

         «Постановила начать процесс выхода», но… не вышла. Очаровательно. Опять и вашим и нашим, и Христу и антихристу. Но двум господам, как засвидетельствовал Сам Воплотившийся нашего ради спасения, работать нельзя. И Сербская патриархия, разумеется, хорошо это понимает. Ибо еще в 1948 году Сербский патриарх Гавриил подписался под документом, где, в частности, говорилось следующее: «...Протестанство... изуверившись в вечности и незыблемости христианских идеалов, в своем горделивом презрении апостольских и древнеотеческих установлений, стремится выйти на путь противостояния римскому папизму. Протестанство ищет союзника для этой борьбы в лице Православной Церкви, чтобы приобрести для себя значение влиятельной международной силы. И здесь Православию предстоит еще больший соблазн — уклониться от искания Царства Божия и вступить на чуждое его целям политическое поприще. Такова практическая задача экуменического движения на сегодня... Целеустремления экуменического движения, выразившиеся в образовании Всемирного Совета Церквей с последующей задачей организации «Экуменической церкви», в современном нам плане, не соответствуют идеалу христианства и задачам Церкви Христовой, как их понимает Православная Церковь... Направление своих усилий в русло социальной и политической жизни и к созданию «Экуменической церкви», как международной влиятельной силы, есть как бы падение пред искушением, отвергнутым Христом в пустыне и уклонение Церкви на путь уловления душ человеческих в мрежи Христовы и нехристианскими средствами... В течение всех истекших десяти лет (с 1937 по 1948 г.) идея воссоединения Церквей на догматической и вероучительной почве документально больше уже не обсуждается — ей дано второстепенное педагогическое значение для будущего поколения. Таким образом, современное нам экуменическое движение не обеспечивает дела воссоединения Церквей благодатными путями и средствами... Снижение требований к условию единения до одного лишь признания Иисуса Христа нашим Господом умаляет христианское вероучение до той лишь веры, которая, по слову Апостола, доступна и бесам (Иак. 2, 19; Мф. 8, 29; Мк. 5, 7)...» (Резолюция по вопросу «экуменическое движение и Православная Церковь». Москва, 1948. Из книги «Православие и экуменизм». Москва, 1999, стр. 189).

         Видать для того, чтобы ни у кого уже не оставалось сомнений, какую именно веру для достижения духовного единства считает достаточной и служение какому господину собирается впредь осуществлять иерархия Сербской церкви, через 17 лет она вступает в организацию, первая статья устава которой гласит: «Всемирный Совет Церквей является содружеством Церквей, исповедующих Господа Иисуса Христа Богом и Спасителем согласно Священному Писанию и поэтому ищущих совместного исполнения общего для них призвания во славу единого Бога, Отца, Сына и Святого Духа» (там же, стр. 236). Вдумаемся немного в эти слова: содружество церквей, «исповедующих Господа Иисуса Христа» и потому «ищущих совместного исполнения общего для них призвания во славу единого Бога». Ведь это же исповедание целого ряда положений. Здесь и признание равночестности и равнозначности еретических сообществ с Православной Церквью, и утверждение принципа соработания с еретиками для достижения главнейшей задачи Церкви — соединения людей с Богом и обретения ими жизни вечной, и учение о том, что такое соработание есть истинное прославление Пресвятой Троицы. Напомним, ни «типосы», ни «энотиконы», изданные нечестивыми византийскими императорами, из-за которых, нимало не задумываясь, проливали свою кровь исповедники Православия, никого не обязывали к принятию каких-либо определенных лжеучений. Неужели же теперь, имея перед собой такие прославленные Церковью образцы подвижничества, можно считать пустяком, всего лишь «нежелательным явлением» членство в организации, основанное на согласии со столь очевидными ересями?!

         Довод насчет того, что Сербская патриархия не разделяла-де этого ли, или иных положений устава ВСЦ тут не пройдет. Если не разделяла — должна была высказаться публично по данному вопросу. Да и потом, разве вступая в ВСЦ, эта патриархия не знала какие цели преследует сей «совет нечестивых»: что он отнюдь не нейтральное благотворительное учреждение? Разве тайной было для нее открыто декларируемое Советом стремление к духовному слиянию всевозможных еретических сообществ в единую всемирную экуменическую церковь, очевидно антихристову по своей природе? Нет, безусловно. Как не была тайной и еретическая сущность экуменизма. «Экуменизм — это общее название всех видов псевдохристианства и всех псевдоцерквей Западной Европы. В нем сущность всех родов гуманизма с папизмом во главе. А всему этому есть общее евангельское название: ересь, ибо в течение всей истории разные ереси не считали важными или искажали отдельные особенности Христа, а эти новые европейские ереси отвергают, оттесняют, отстраняют Богочеловека и на Его место ставят человека, и здесь нет существенного различия между папизмом, протестантизмом и другими сектами, имя которым легион... Вот учение Православной Церкви о еретиках: ереси — не Церковь и не могут быть ею. Потому у них (еретиков) не может быть св. Таинств, во всяком случае, св. Евхаристии — Таинства над Таинствами, ибо св. Евхаристия есть все и вся в Церкви: и Сам Богочеловек Иисус Христос, и сама Церковь как Его Тело и вообще все Богочеловеческое... Первоверховный Апостол властью Богочеловека повелевает: «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся» (Тит. 3, 10)… Более того, любимый ученик Христов, Апостол любви, повелевает: человека, не верующего в воплощение Христа и не признающего евангельское учение о Нем как о Богочеловеке — «не принимайте в дом» (2 Ин. 1, 10). Правило 45-е св. Апостолов громогласно заповедует: «Епископ, или пресвитер, или диакон, который лишь помолится с еретиками, да будет отлучен; если же разрешит им действовать как служителям Церкви, да будет извержен» (ср. Правило 33 Лаодикийского Собора). — Эта заповедь ясна и для комариной совести. Правило 64-е св. Апостолов повелевает: «Клирик или мирянин, который пойдет в синагогу иудеев или еретиков на молитву, да будет извержен и отлучен». — И это удивительно ясно и просто. Правило 46-е св. Апостолов: «Заповедуем, да извергнется епископ или пресвитер, который признает крещение или жертву еретика. Ибо: какое согласие между Христом и велиаром? Или какая часть верного с неверным?» (2 Кор. 6, 14) — Видно и для слепых: эта заповедь строго повелевает не признавать у еретиков никаких св. Таинств, считать их недействительными и безблагодатными», — таков приговор, вынесенный экуменизму, а вместе с ним фактически и апостасийной сербской иерархии в целом, выдающимся богословом Сербской Церкви о. Иустином Поповичем (Архимандрит Иустин Попович Православная Церковь и Экуменизм. Москва. 1997,стр.157-162). Правильнее же сказать, что устами знаменитого современного подвижника благочестия произнесла свой приговор сама Вселенская Соборная и Апостольская Церковь. Увы, Сербская патриархия так ничего и не захотела понять.

         7. «На основании всего вышеизложенного мне кажется несправедливым и необоснованным отношение к Сербской Церкви как к экуменической. Конечно же, в самой Сербской Церкви есть явные экуменисты и она неоднородна. Однако в последние три-четыре года произошло заметное ослабление экуменизма. Именно поэтому сейчас, я думаю, будет несправе-дливым относится к Сербской Церкви строже, чем это было во время приснопамятного нашего Первоиерарха — митрополита Филарета».

         Непонятно одно: для чего человек с такими взглядами предпочел РПЦЗ Московской патриархии? Его таланты явно с пользой для дела могли бы быть задействованы патриархийными «консерваторами» вроде Душенова. Ведь все сказанное им о сербской церкви, с очень незначительными поправками, вполне допустимо приложить к церкви советской.

         Как видно, о. Николай не догадывается насколько неубедительно и нелепо звучит фраза: «Конечно же в самой Сербской Церкви есть явные экуменисты и она неоднородна. Однако в последние три-четыре года произошло заметное ослабление экуменизма». Постараемся показать это более наглядно, для чего перефразируем всю мысль автора, поставив вместо слова «экуменизм» превычное святоотеческое — «ересь». В результате получаем: «Хотя сербская церковь по-прежнему неоднородна, в ней по сю пору имеются явные еретики, «однако в последние три-четыре года произошло заметное ослабление ереси», и потому относиться к ней строже чем два десятка лет назад нельзя». «Так что же, еретики-то осуждены, ересь анафемствована?» — поинтересуется, наверняка, иной наивный православный. Похоже, что о. Николаю придется предложить ему такой ответ: «Нет, что вы, мы же с вами современные люди, поэтому под «ослаблением экуменизма» вовсе не обязательно понимать всякие средневековые ужасы, вроде церковных прещений на еретиков и анафем на их, кое в чем расходящееся, конечно, с учением Церкви, инакомыслие. Просто они стали вести себя потише, стараются теперь не слишком афишировать консервативному большинству свое участие в разного рода еретических шабашах. И если позволяют себе время от времени безобидные публичные выходки — групповое моление с католиками устроить, документец с ними еретический подписать — то делают это под строгим контролем высшего священноначалия. В свою очередь, патриарх охотно идет навстречу собратьям с нетривиальными духовными увлечениями. Поскольку ясно понимает, что нынешние правила хорошего тона предписывают терпимость и уважение к еретикам такие же, как к представителям сексуальных меньшинств».

         8. «Что же касается обвинений в адрес нашей Церкви за письмо Патриарху Сербскому Павлу, что они частью основаны на непроверенной информации, а частью не учитывают и не принимают во внимание всех свидетельств. Страшно за тех, кто дерзнули назвать РПЦЗ отступившей от Истины, а некоторые даже отколоться от нашей Церкви, на основании двух непроверенных публикаций бюллетеня «Вертоградъ-информ». Конечно же, это свидетельствует о слишком легком, легкомысленном отношении к Истине и Церкви».

         На непроверенной информации говорите? Это вряд ли. Вы сами нам в подробностях рассказали о таком недавнем событии в жизни Сербской патриархии, которым, наверное, не сможет похвастать никакая другая еретичествующая иерархия мирового апостасийного лжеправославия. Где еще в наши дни сразу пять архиереев столь откровенно, в совместной молитве с католиками, предавали православие, увековечивали такое свое падение в еретическом документе и пользовались при этом совершенным безмятежием под защитой и покровительством высшего священноначалия?! И не только это рассказали, но и, спасибо вам, напомнили интереснейший факт из истории падения Сербского Патриархата (в письме петербургским священникам): «Его предшественник (ныне здравствующего патриарха Павла — А.Л.) вообще был сопредседателем ВСЦ, его подпись стоит под документом о том, что у нас почти одно крещение с протестантами. За это от патриарха отошел отец Иустин Попович, оставшись, однако, в общении с другими епископами, и мы никогда не называли этого великого антиэкумениста экуменистом за одно лишь пребывание в Сербской Церкви». Тут, правда, нужно кое-что уточнить. Отца Иустина не называли и никогда не назовут экуменистом именно потому, что он словом и делом (отказавшись поминать патриарха вероотступника) осудил экуменизм. Почему сей подвижник благочестия формально не порывал с официальной Церковью — есть вопрос его совести. Заметим, многие другие исповедники в схожих ситуациях поступали решительнее. Но в конце концов, начальный период еретических шатаний допускает известную долю неопределенности. Однако процесс этот не может длиться до бесконечности. Ересь и еретики рано или поздно безусловно должны быть осуждены и с ними прервано всякое общение. Собственно, прерванным ему надлежит быть уже тогда, когда очевидно выяснится, что их заблуждение отнюдь не плод недоразумения, а вполне осознанный духовный выбор.

         Недоразумением ли следует считать последовательно продолженную нынешним главой Сербской патриархии экуменическую традицию патриарха Германа? На недоразумение ли надо списать злостное игнорирование патриархом Павлом канонов Вселенской Церкви, строго запрещающих молитвы с «инославными», равно как и игнорирование разоблачающих еретическую сущность экуменизма писаний о. Иустина Поповича, а также анафемы соборно провозглашенной экуменизму и экуменистам Русской Православной Церковью Заграницей? Нет, конечно, это и младенцу ясно. Но беда усугубляется и тем, что патриарх Павел, вне всякого сомнения, вовсе не одинок в своем экуменизме. За ним, по крайней мере, целый церковный аппарат, состоящий из тех лиц, кто или не видит в экуменических безобразиях ничего предосудительного, или прямо является носителем еретической идеологии. Не зря ведь все протесты епископа Артемия Рашко-Призренского против экуменизма и участия Сербской патриархии во Всемирном совете церквей ровным счетом ни к чему не приводят. Собратья- епископы, похоже, плевать на них хотели с высокой колокольни.

         Так почему же теперь, после того, как РПЦЗ громогласно произнесла «АНАФЕМА!», и с этого момента прошло уже 18 лет, мы не вправе сказать «истинно так!» и отнести сие к лже-патриарху Павлу и ко всей в целом иерархии Сербской патриархии?! Не вы ли убеждали нас, что на том самом Соборе РПЦЗ 1983 года, который осудил экуменическую ересь, «нынешний первоиерарх, Его Высокопреосвященство Высокопреосвященнейший Митрополит Виталий, главный докладчик Собора по вопросу экуменизма справедливо указал, что анафема на экуменизм стоит на совести Поместных Патриархатов, а также то, что от отношения к этой анафеме будет зависеть их дальнейшее бытие в Церкви Христовой» («Письмо трем отколовшимся священникам...»)?

         Ну, а насчет того, что обвинения в адрес священноначалия нашей Церкви за возмутительное письмо патриарху Павлу «не учитывают и не принимают во внимание всех свидетельств» — вы правильно заметили. Пишущему эти строки, один из современных русских эмигрантов рассказывал с каким неподдельным воодушевлением принимают в том сербском храме на территории Испании, где, в силу обстоятельств, вынужден он искать духовного окормления, представителей католиков и протестантов. Молитвы с еретиками и проповеди оных к православной(?) пастве — явление там самое обыденное. Едва ли сей сербский приход пример исключительный. Но трубят ли об этих «мелких событиях» большой экуменической жизни средства массовой информации? Забыли мы также поведать о том, что в конце января 2000 г. проходили совместные моления православных с католиками и протестантами в Белграде, а также с католиками в Сараево, где Сербскую церковь представлял митрополит Дабарский и Боснийский Николай (Вдъ-Информ, # 2(59), # 3(60), 2000г). Равно как и выпустили из виду упомянуть о, имевшем место в том же январе месяце 2000 г., шабаше в базилике Св. Петра За Стенами в Ватикане. 3 представителя Сербской патриархии, в числе коих митрополит Загребско-Люблянский и всей Италии Йован Павлович, уже не просто молились с папой, монофизитами, несторианами, англиканами, лютеранами и сектантами: на сей раз красочное экуменическое действо увенчалось уже исповеданием «общей веры»(!), зачитанным на нескольких языках (Вдъ-Информ, # 1(58), 2000г.). При желании можно, наверное, отыскать много еще всякой интересной всячины.

         «Страшно за тех, кто дерзнули назвать РПЦЗ отступившей истины». — «Тамо устрашишася страха, идеже не бе страх» (Пс. 52. 6). Бояться стоило бы не того, что кто-то проявил чрезмерную ревность, а бояться той бездны соблазнов и прямой измены всему многодесятилетнему исповедническому пути РПЦЗ, в которую с каким-то странным неистовством уже почти год, как пытаются ввергнуть нашу Церковь некоторые епископы. Сколько духовно погибших душ теперь на их совести, а сколько еще будет! Владыкам, видно, этого маловато. Прилагая беззаконие к беззаконию, они решили вполне уподобиться тем, с коими давно ищут церковного единства. И вот мы слышим как мюнхенский синедрион в бессильной ярости сыпет прещениями на достойнейших пастырей Западно-Европейской епархии и их епископа, пытающихся как-то воспротивиться метастазам апостасии, разползающимся по телу нашей Церкви. Весьма характерно, что таинства своих недавних собратьев — современных исповедников Православия — объявляют безблагодатными те, для кого одна мысль сомнения в благодатности таинств МП является крамольной. Такого злохуления о. Николай, по-видимому, не страшится. Человек он не легкомысленный, стало быть, знает, что делает. А потому уместным будет вспомнить евангельские слова: «...Если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас» (Ин.9,41).

         Если же кто-то и назвал РПЦЗ отступившей от истины, то это дело его совести. В действительности подлинная РПЦЗ осталась в меньшинстве, персонифицировалась в тех епископах, пастырях и мирянах, которые отказались признать итоги Архиерейского собора 2000 г. Эти люди понесли на себе всю тяжесть борьбы против сторонников унии с мировым лжеправославием. И сопротивление их уже принесло благие результаты. К настоящему моменту можно с уверенностью сказать о крушении планов триумфального шествия изменнической партии вместе с плененной ею Церковью. Слабый — по человеческим меркам, но сильный духовно — голос Первоиерарха, опирающегося на волю и решимость сил церковной контрреволюции, в один миг опрокинул все планы униатов (мы имеем в виду «Окружное послание» Митр. Виталия от 22 июня н. ст. 2001 г.). Теперь они неистовствуют. Конечно, как же так: почти уж одержать победу, и вдруг в одночасье все с таким трудом достигнутое летит в бездну (точнее, возвращается в ту область бытия, откуда и произошло — в ад). Нетрудно себе представить, какие громы и молнии готовы разразиться над головой старца Митрополита, а также с новой, удвоенной силой над его преданной армией — защитниками освященного кровью мучеников предания Русской Церкви. Но пусть знают, те, кто вновь пожелает прибегнуть к угрозам и репрессиям: эта армия не дрогнет, потому что девизом своим имеет священные слова, написанные на скрижалях сердца — «страха же вашего не убоимся, ниже смутимся, яко с нами Бог»!

         Октябрьский Архиерейский Собор 2000 г. и вся вызванная им смута очень ярко, в болезненно резких тонах, выявили глубочайший кризис экклезиологического сознания РПЦЗ. Целостность его отныне утрачена окончательно и виной тому, как теперь уже совершенно очевидно, два принципиально разных взгляда на то, что же такое есть Русская Православная Церковь Заграницей.

         Точка зрения численного большинства, нашедшая отражение в соборных решениях епископской власти, предлагает рассматривать самостоятельное бытие РПЦЗ, ее все большее с течением времени дистанцирование от так называемого «мирового православия» в качестве ошибки, анахронизма, с которым должно быть как можно скорее покончено. Согласно этой идеологии, наша Церковь — всего лишь часть единой структуры Поместного Русского Православия. Правом на независимость от высшей церковной инстанции в пределах Отечества она обладала только до тех пор, пока не пало тоталитарное советское государство и вновь не была обретена возможность свободного, беспрепятственного общения с церковно организованным большинством русского народа, т.е. с Московской патриархией. Главным доводом сторонников данной теории является ссылка на историческую традицию РПЦЗ, зафиксированную в ее уставе, где речь идет об РПЦЗ именно как о временно самоуправляющейся части Русской Церкви. В их понимании, Московская патриархия и мировое экуменическое православие в целом — безусловно представляют собой Вселенскую Соборную и Апостольскую Церковь.

         Какова роль противников сергианства и экуменизма, при таком взгляде на вещи, догадаться не сложно. Она сводится к некоей внутренней оппозиции, к созданию консервативного крыла внутри апостасийных церковных организаций, коему, в лучшем случае, предо-ставляется право энергично протестовать против отдельных «нежелательных явлений» или «негативных тенденций» в церковной жизни, но, разумеется, либо только на словах, либо «цивильным» способом соборного голосования. Ни о каком спасительном отделении от предательской и еретической иерархии официального православия не может быть и речи.

         Трудно сказать, отдают ли себе отчет наши преосвященные в том, что подобная схема отношений — с разделением на либеральную и консервативную партии, при обязательном сохранении корпоративного единства (неизбежно образующаяся в случае доведения до логического конца программы архиепископов Лавра, Марка и их сторонников) — есть давний, хорошо опробованный масонский принцип. Еще труднее понять, каким образом он мог превратиться почти что в навязчивую идею, овладевшую умами «широких масс» РПЦЗ, в том числе ее почтеннейших архиереев. По-видимому, эта тема заслуживает отдельного исследования специалистов в области «церковной психопатологии» или чего-нибудь в этом роде.

         Другой духовный полюс пока еще административно единой РПЦЗ представлен людьми, которые видят в своей Церкви нечто гораздо большее и важное, чем просто одну из «юрисдикций». Их воззрения вовсе не есть «мнение группы» или «партии», как пытаются подать дело синодальные реформаторы. Поскольку основываются на сугубо церковной, и при том духовно трезвенной, оценке обвальных апостасийных процессов в современном мире; оценке — данной соборным разумом РПЦЗ, ее духоносными подвижниками и выдающимися идеологами.

         Особое место среди плеяды таких мыслителей принадлежит знаменитому архипастырю, проповеднику владыке Аверкию (Таушеву). Вряд ли возможно отыскать епископа, уделявшего в своем писательском, проповедническом творчестве столько внимания именно вопросам ширящегося богоотступничества современного общества и напрямую связанной с ними теме самостоятельного бытия РПЦЗ. Не иначе, как удивительному промыслу Божию следует приписать тот факт, что архиепископу Аверкию уготовано было стать ректором Джорданвилльской семинарии, т.е. той самой духовной школы, нынешний глава которой — архиепископ Лавр не перестает заявлять о преемственности церковной позиции Архиерейского собора 2000 г. со всем прежним курсом РПЦЗ. Так ли это на самом деле, и какой в действительности всегда была идеология Зарубежной Церкви — постараемся теперь выяснить в оставленных нам преосвященным Аверкием прекрасных памятниках его живого, исповеднического слова.

         Задолго до нынешней церковной смуты владыка Аверкий писал: «Великое значение Русской Зарубежной Церкви заключается в том, что она, в настоящее время, является единственной (здесь и далее выделено архиеп. Аверкием — А.Л.) свободно-действующей, ни от каких безбожных и антихристианских сил не зависящей, неоспоримо-законной Православной Русской Церковью… Наша Русская Зарубежная Церковь — единственная законная преемница прежней дореволюционной Российской Церкви: хранительница священных заветов просветителя Руси Святого Равноапостольного Великого Князя Владимира, носительница и проповедница высокой идеи Святой Руси. Мистическое значение ее в том, что она спасает и ограждает чад своих от всяких влияний и давлений темных богоборческих сил, столь напряженно ныне действующих в мире, а потому она должна и будет существовать — или до восстановления законной Высшей Церковной Власти в освобожденной от ига богоборцев России — или до конца мира сего и до второго пришествия Христова» (Архиепископ Аверкий. «В чем значение Русской Зарубежной Церкви?», в сборнике «Современность в свете Слова Божия» Jordanville, NY, 1975 г., т. I, стр. 257, 263-264). «К сожалению... не все достаточно ясно понимают и не все правильно и полно оценивают все великое значение существования нашей Русской Зарубежной Церкви, даже из числа принадлежащих к ней. Для чего существует наша Русская Зарубежная Церковь, столь одинокая духовно в современном мире? Какова ее идеология, делающая ее столь одинокой? Существо идеологии Русской Зарубежной Церкви состоит в полном и безкомпромиссном неприятии того мирового Зла, которое широко разлилось сейчас по всему лицу земли и подчинило своей власти в большей или меньшей степени, уже все стороны жизни людей, не исключая и религиозной, церковной. Богоборческий марксо-коммунизм, или большевизм, борьбу с которым ставят себе главной задачей все национально-настроенные русские люди — патриоты, является всего лишь одним из детищ, злым порождением этого «мирового зла». Бороться только с ним это значит — рубить ветви, не замечая ствола и корня, их породившего и питающего. К сожалению, многие из нас видят только эти ветви, оставляя без внимания ствол и корень. Мало того: этот коренной источник «мирового зла» представляется некоторым вполне безобидным, к нам и нашей Церкви будто бы даже благожелательным, и многие из нас готовы даже искать в нем опоры для себя и поддержки в борьбе с коммунизмом. Какая наивность!.. Если только не сознательное предательство! Давно пора все это понять и осознать!.. Соль — добрая вещь; но если соль потеряет силу, чем исправить ее? Ни в землю, ни в навоз не годится: вон выбрасывают ее» (Лук. 14, 34-35). Так и Церковь — уже не Церковь, если она вступит в какой-либо союз или заключит какой-либо компромисс с «мировым злом»! Вот поэтому-то мы и должны самым тщательным образом беречь нашу Русскую Зарубежную Церковь от всякой даже косвенной прикосновенности к «мировому злу», через неосмотрительное общение наше с церквами, поработившими себя этому злу в большей или меньшей степени... Нам совершенно не по пути ни с какими «модернистами» и «экуменистами». Наши взоры должны быть устремлены не «вперед», а «назад» — к земной жизни Спасителя нашего и Господа Иисуса Христа, к проповеданному Им на земле...Божественному учению, к его искупительному подвигу... «Впереди» для нас — только ширящееся, по предречениям Слова Божия и Святых Отцев Церкви, «Отступление» и венец его — Антихрист... а за ним — светлое торжество нашей Веры: Страшный Суд, вечные мучения грешников и вечное блаженство праведников. Вот — наша идеология, вот подлинное (без лукавства и обмана) православное миросозерцание, которого должна держаться вся наша Русская Зарубежная Церковь, дабы оправдать свое существование на земле и дабы не сделаться «солью обуявшей». Кто думает иначе, кто настроен уже так, чтобы «идти в ногу со временем», тот, следовательно, уже вступил в какой-то компромисс с «мировым злом», ведущим к Антихристу, тот уже не член нашей Русской Зарубежной Церкви, хотя бы формально он и продолжал принадлежать к ней» («Покров Божией Матери над Россией и Русская Зарубежная Церковь», там же, т. II, стр.514 — 517). «И вот мы наблюдаем теперь жуткую картину того, как растет повсюду влияние советской «церкви лукавнующих», которую многие уже ныне склонны признавать истинной, законной Русской Церковью, несмотря даже на полное попрание церковных канонов ее основателями и вершителями ее судеб. И как всегда в подобных случаях, несмотря на вопиющую очевидность, которая свидетельствует о противном, они придумывают всякие благовидные соображения и предлоги к ее признанию. А в этом враг человеческого спасения, конечно, всегда придет на помощь: казуистика, ложь, обман, клевета — его обычные орудия» («Поклонение Богу в духе и истине», там же, т. I, стр. 375 — 376). «Нет... ничего удивительного, что в наши дни называться просто «православными» стало уже недостаточно, не вполне определительно, и вот почему все истинно-верующие на нашей страждущей Родине называют теперь себя «истинно-православными христианами», желая подчеркнуть, что они не принадлежат к формальной «Православной Церкви», погрешившей против истинного христианства своим противоестественным союзом с врагами Христа — Спасителя. И если учесть, что происходит сейчас с «православными христианами» в так называемом «свободном мире», где господствует «экуменизм» и где все почти уже объединились в составе так наз. «Мирового Совета Церквей», то нельзя не согласиться, что такое более точное наименование: «истинно-православные» уместно и здесь — в отличие от тех, которые, называя себя «православными» фактически уже отреклись от Православия, сохранив лишь одну внешнюю видимость его. Необходимо помнить и знать: не может истинная Церковь Христова провозглашать и утверждать какую бы то ни было ложь и вступать в содружество или сотрудничество с врагами Христовыми! А потому все те епископы, клирики и миряне, которые в этой лжи участвуют и с врагами нашего Господа и Спасителя так или иначе дружат и сотрудничают, — «православные» только по имени» («Что такое Православие?», там же, т. III, стр. 41). «Но будем помнить, братие, там, где ложь, в каком бы виде она ни являлась, какой бы благовидностью ни прикрывалась, там нет Истинной Церкви. Там — Лже-церковь! Ибо Истинная Христова Церковь есmь «столп и утверждение истины» («Церковь Христова — столп и утверждение истины», там же, стр.140).

         Кажется, что сказано это не три — четыре десятка лет назад, а совсем недавно, как грозное предостережение нынешним архиереям — сторонникам сближения с МП и «мировым православием». Вот, собственно, и есть взгляд на РПЦЗ тех пастырей и паствы, которые принципиально воспротивились революционным решениям Архиерей-ского собора 2000 г.

         Зарубежная Русская Церковь в их понимании — явление уникальное в истории 20-го столетия. Уникальность его заключается в том, что особым Божиим промыслом в нашем, пораженном метастазами богоотступничества, мире была явлена духовная сила, способная, подобно вещественной соли, сдержать его разложение, сделаться источником возрождения России, а через нее, неизбежно, — самого благотворного обновления всего человечества. Ей бы только сохраниться в своем качестве, понять свое подлинное предназначение. Поскольку Русская Православная Церковь Заграницей давно уже не часть поместного Русского Православия, а единственный в мире сем островок его. Более того, РПЦЗ — единственная, оставшаяся на этой грешной земле крупнейшая организация русского народа. В отличие от церкви советской, объединившей под своим началом «новую великую историческую общность — советский народ», и в роли носительницы духа лжи ставшей, естественно , вполне родной для него «матерью», Зарубежная Церковь явилась центром притяжения всех тех, кто способен был и желал оставаться русским не биологически только, но и в духовно-идейном отношении.

         В ничтожный по историческим меркам срок нескольких десятилетий в ней оказались собранными люди, чьи имена составляют славу всего православного мира и стоят в одном ряду с именами крупнейших церковных писателей минувших эпох: Митрополит Антоний (Храповицкий), архиепископы Аверкий (Таушев) и Никон (Рклицкий), епископ Григорий (Граббе), иеромонах Серафим Роуз, архимандрит Константин Зайцев, прот. Лев Лебедев, исповедники прот. Михаил Польский и профессор Андреев, святители Иоанн (Максимович) и Филарет (Вознесенский). Благодаря трудам этих подвижников духа, наследников и продолжателей лучших традиций школы православной русской мысли были в значительной мере раскрыты величайшего значения истины, выстраданные Русской Церковью в XX столетии. В результате православный мир узнал о беспрецедентном опыте существования Церкви в условиях самого чудовищного антихристианского режима из когда-либо появлявшихся на земле, и, что особенно важно, в готовом виде получил выработанные принципы отношения к соблазнам грядущего всемирного антихристова царства. Вместе с тем идеологами РПЦЗ было блестяще обосновано учение о власти «удерживающего» в лице православного самодержавного монарха, объяснена необходимость восстановления Православной Самодержавной Монархии и обязательность монархического сознания для каждого члена Церкви Христовой.

         Не осталась РПЦЗ и без особых свидетельств о себе свыше. Господь даровал ей знаменитейшую реликвию Земли Русской — Курскую чудотворную икону Пресвятой Богородицы. Один из ее епископов — св. Иоанн Сан-Францисский — настолько прославился высотой духовно-молитвенного подвига, что еще при жизни получил благодать чудотворения. В довершение ко всему, в РПЦЗ была явлена такая святыня, аналогичную которой вряд ли знала вся предыдущая история Вселенной Христианской Церкви — это образ Иверской (Монреальской) Матери Божией. Обилие благовонного мира, источавшегося им в течение 15-ти лет, превосходило все мыслимые пределы, указуя тем самым на безошибочность и богоугодность избранного Зарубежной Церковью исповеднического пути.

         Неудивительно, поэтому, что, концентрируя в себе столь серьезные духовные и умственные силы, РПЦЗ смогла решиться на целый ряд деяний исторического масштаба. К ним следует отнести, прежде всего, канонизации великих русских подвижников веры и благочестия: св. праведного отца Иоанна Кронштадтского, блаженной Ксении Петербургской, Сонма Святых Новомучеников и Исповедников Российских, Собора свв. Старцев Оптинских, святителей Иоанна Сан-Францисского, Ионы Ханькоусского и иных святых. Наконец, вершиной славы Зарубежной Церкви стал Архиерейский Собор 1983 г., провозгласивший анафему экуменической ереси. Нигде в мире не нашлось инстанции более почтенной и авторитетной во всех отношениях, чем Русская Православная Церковь Заграницей, которая взяла бы на себя смелость сделаться выразительницей голоса Вселенского Православия в вопросе об экуменизме. Архипастыри РПЦЗ в 1983 г., подобно отцам Латеранского Собора Римской Церкви, осудившего монофелитскую ересь прежде Собора 6-го Вселенского, предвосхитили возможное в будущем решение всей Православной Полноты или же явили собой последний в истории христианства Собор православных епископов, чье дерзновение имело значение не только как личная благочестивая инициатива, но и как важнейшее событие всецерковного характера, мистический акт колоссальной вселенской мощи.

         Таким образом, вполне определилось подлинное место РПЦЗ в иерархии Кафолического Православия. Сам Господь засвидетельствовал главенствующее ее положение в семье братских поместных Православных Церквей. Но этим же, одновременно, обозначилась и мера ответственности РПЦЗ за дальнейшие судьбы Православия в нашу апостасийную эпоху.

         Восемь десятилетий истории Церкви русского рассеяния убедительно показывают, что оставаться верной своему столь высокому призванию она оказалась бы способной лишь в том случае, если бы иерархией и народом в целом были поняты и последовательно осуществлены несколько принципов, вытекающих из всей внутренней логики развития РПЦЗ:

         1) безусловное сохранение и упрочение своей духовной и канонической самостоятельности;

         2) отказ от превратившегося в вопиющий анахронизм представления об РПЦЗ, как о части единой Русской Церкви;

         3) решительный разрыв с официальным мировым православием и вместе с тем всяческое укрепление и развитие связей с Истинно-Православными Церквами Греции, Румынии, Болгарии и иных стран, если Богу будет угодно восстановить там святоотеческое исповедание веры.

         Ведь это, в конце концов, требования, настоятельно предъявляемые самой жизнью. Ибо Московская патриархия также давно перестала быть частью или ветвью Русской Церкви. Можно с уверенностью утверждать, что в настоящее время она есть апостасийная человеческая организация, предводительствуемая явными еретиками и направляемая в своей деятельности антихристовыми силами, заведомо враждебными России и Православию.

         Первая и главнейшая причина грехопадения МП указывалась еще в знаменитом «Окружном послании Собора Русских заграничных Архиереев православной русской пастве» 1933 г. — это требование митр. Сергия (Страгородского) подчиниться «Советам не только за страх, но и за совесть, т.е. по внутреннему христианскому убеждению». Тот же Собор, как потом и многие другие, предупреждал устремившегося в бездну иерарха вместе с несчастными его собратьями и пасомыми: «Пусть Митрополит Сергий вспомнит примеры Максима Исповедника и Феодора Студита, не боявшихся прещений ни гражданской, ни еретичествующей церковной власти. Если они подвизались за чистоту веры, мы боремся за чистоту и святость Церкви, у которой не может быть ничего общего с богоборческим коммунизмом. Вступление в тесный союз с последним, для нее равносильно духовному самоубийству» (Русская Православная Церковь Заграницей. Нью-Йорк. 1968 г., т I стр. 247-248). Увы, твердо выбрав путь союза с антихристовой властью по внутреннему убеждению, Сергий, а вслед за ним вся Московская патриархия совершили это духовное самоубийство. И в таком своем состоянии МП безусловно стала церковью, которую невозможно рассматривать иначе, как организацию людей, падших во время гонений.

         Но не зря ведь говорится, что у бездны дна нет. Изменив Христу единожды, патриархия не могла более удержать своего падения. Закономерным его продолжением явилось членство во Всемирном совете церквей и последующая активная экуменическая деятельность МП.

         Поэтому в полной мере и целиком заслуженно к епископату этой патриархии, значительной части ее духовенства и мирян относятся анафемы: 1) святейшего Тихона и Поместного Собора Российской Православной Церкви 1917-18 гг. на большевицкую власть и ее пособников; 2) иосифлян и катакомбных исповедников на «сергиан и иже с ними»; 3) Архиерейского Собора РПЦЗ на экуменистов и тех, кто состоит с таковыми в церковном общении.

         Практически то же самое следует отнести к церквам «мирового православия. В Константинопольской патриархии прочно свило себе гнездо масонство. В странах бывшего советского блока иерархия вместе с большинством народа пошла по пути соглашательства с богоборческими режимами. Все в целом официальное православие крепко связало себя путами экуменической ереси и все более, причем совершенно добровольно, втягивается в процесс устроения современного общества на антихристовых началах.

         Конечно, тут не обходится без сознательного сопротивления единиц и невнятной, глухой оппозиции консервативных масс. В Московской патриархии это перерастает подчас в явления довольно обнадеживающие. К числу таковых стоит отнести, прежде всего, ширящееся почитание в народе свв. Царственных Мучеников. Ибо в нем наличествуют и признаки покаяния, и понимание гибельности для России существования вне Православия и Самодержавной Монархии, и косвенное осуждение сергианства, как мерзости идейно оправдывавшей убиение Царской Семьи, а равно и косвенное одобрение всей традиционной линии РПЦЗ. К слову, именно его, то есть глубокого почитания Августейших Страстотерпцев значительной частью верующего народа, в качестве единственной подлинной приметы если не возрождения, то, во всяком случае, некоторого пробуждения народного сознания епископы Зарубежной Церкви указать не смогли. Они его просто не увидели...

         Дай Бог, чтобы волна сопротивления внутри апостасийных церковных структур все время шла по нарастающей и привела бы в конечном итоге к их духовному воскресению. Препятствий здесь было и есть предостаточно, главное — это сама апостасийная иерархия, готовая ради сохранения собственной власти на самые невероятные трюки, вплоть до выхода из экуменических организаций. Однако почему до тех пор, пока в том или ином отступническом церковном сообществе не произошло кардинальных изменений, нам предлагают вместо правды церковной, канонической, руководствоваться человеческими, эмоциональными соображениями?! С какой стати, например, мы должны принимать всю эту околесицу про Сербскую патриархию, являющуюся, по мнению епископов, «хорошей» в силу, видите ли, того обстоятельства, что нас с сербами, несмотря на их некоторые «экуменические шалости», продолжают объединять нити этнического родства и Церковь наша обязана Сербской за гостеприимство и покровительство, оказанные ей в тяжелые годы изгнанничества? Во-первых, если мы кому-то и обязаны, то другому, прежде жившему, народу сербскому, его Королю и его Церкви. Тот народ и та Церковь в духовном отношении совсем не то же самое, что и известные нам теперь. Во-вторых, возможно епископы и забыли, но факт остается фактом: вступив в Первую мировую войну из-за Сербии, и окунувшись по этой причине в омут революции, Россия и Церковь Русская пошли на ни с чем не сопоставимые жертвы. Наконец, что за странные рассуждения о каком-то «ограниченном участии» в экуменическом движении? Разве даже оно одно само по себе не подпадает под анафему, принятую нами?!

         Кто и когда из прославленных Богом подвижников благочестия или какой из Святых Соборов Церкви допускал мирное сосуществование с вероотступниками и еретиками в одном церковном организме, общие с ними молитвы и Евхаристию?! В кошмарном сне не привидилось бы древним христианам, что православные спокойно терпят у себя архиереев ариан или несториан, тем паче после соборного осуждения их лжеучений. Не могло быть и речи, чтобы люди, состоящие в литургическом общении с патриархами вроде Нестория, Диоскора, Кира, Пирра, Сергия, Гонория и им подобными, как ни в чем ни бывало продолжали считаться членами Церкви Христовой. Но разве не то же самое происходит сейчас в официальных поместных церквах, где практически все предстоятели либо сами активные экуменисты, либо охотно благословляют экуменистов и их деятельность? Ну, а коль скоро это обстоит именно так, то всякая теория некоего «ослабленного» или «дозволенного» экуменизма — есть чудовище, порожденное современным гуманистическим, человекопоклонническим сознанием. Не знала никогда ранее Церковь Православная столь странного отношения к ереси. До конца земной истории рода человеческого будет воспитывать она своих членов в том убеждении, что единственным достойным и приемлемым Богом способом преодоления ереси является нелицемерное публичное покаяние в заблуждениях, анафематствование их и соборное осуждение нераскаявшихся еретиков.

         Вообще, весьма любопытно выглядят речи в защиту экуменических церквей внутри РПЦЗ в наши дни, когда уж 18 лет минуло с тех пор, как вопрос этот был соборно решен. О чем, казалось бы, можно еще спорить?! Кто не согласен с тем, что патриарх экуменист Павел Сербский, а также все те, кому не претят иметь с ним литургическое общение никакие свидетельства о его отступничестве, под анафемой, тот должен без лукавства сказать о своем неприятии анафемы 1983 г. Для чего лицемерить и придумывать всякие казуистические нелепости, что анафема-де на самом деле ни к кому не относится? С какой целью она тогда была принята? Неужели просто для того, чтобы остаться красивой фразой и жестом почтеннейших епископов во главе со святителем Филаретом, которые, получается в таком случае, не иначе как свое коллективное тщеславие тешили, найдя удобную форму для его выражения в пустом подражании седой древности? Для чего все эти, звучащие ныне все чаще и похожие на заклинания, но абсолютно лишенные смысла уверения в том, что «мы против экуменизма»? Зачем, подобно банкнотам, пускать в оборот множество прекрасных слов об отрицании экуменизма, если слова не обеспечены при том ни золотым запасом дел, ни, на худой конец, товарной массой действительных намерений?

         Вы, говорите, против экуменизма, однако не считаете предосудительным торжественно декларировать свое литургическое единство с экуменической Сербской патриархией. Вы против экуменизма, но называете лжесобор экуменической Московской патриархии «Собором Русской Церкви в Москве», ее отступническую иерархию «руководством Русской Церкви» и ищете посредничества Сербского патриарха в установлении церковного общения также и с ней. Опомнитесь, кого вы пытаетесь ввести в заблуждение? Разве что самих себя или тех, кто сами очень хотят обмануться.

         Впрочем, все последние события показывают, что опомниться большинство архиереев РПЦЗ уже не в состоянии. Они окончательно сделали свой выбор в пользу апостасии. Решающим свидетельством чему стал их коллективный протест против послания Первоиерарха на июльском Синоде и гнуснейшие оскорбления в адрес защитников традиционного курса РПЦЗ, как якобы «провокаторов», «бессовестно пользующихся слабостью Владыки — Митрополита». Что ж, точка поставлена. Духовное размежевание, наметившееся внутри РПЦЗ вскоре после октябрьского Собора 2000 г., теперь с неизбежностью должно привести и к формальному церковному разделению. Всех тех, кто пожелает сохранять верность духовно-идейному наследию Зарубежной Церкви, заветам Новомучеников и Исповедников Российских, Священному Преданию Церкви Христовой, ждет исход из недр прежней церковной организации. Далее, по-видимому, предстоят скорби, вражда мира сего, издевательские обвинения в сектантстве со стороны бывших собратьев.

         Сами бывшие собратья могут радоваться: они теперь вполне респектабельные члены современного общества, признанные им, занимающие свою почетную нишу в структуре нового мирового порядка. И им есть от чего с оптимизмом смотреть в «светлое», психологически и материально обеспеченное, будущее.

         Однако та меньшая часть РПЦЗ, которая не отречется от исповеднического креста, должна засвидетельствовать «большинству», также как некогда св. Пророк Иеремия остатку израильтян, уцелевших от разгрома Навуходоносора: Твердо держитесь того, что наметили и в точности исполняйте решенное вами (Иер. 44, 25), тем вернее привлечете на себя гнев Божий. Господь вразумлял вас неоднократно: потеряны Иверская мироточивая икона Пресвятой Богородицы, святые места в Палестине, мученически погибли Иосиф Муньос и о. Александр Жарков, дважды горел кафедральный собор в Монреале. Вы ничему не захотели внять. Ныне мы отрясаем вам прах от ног наших и просим Бога, чтобы Он был милостивым вам Судией. Подумайте только над тем, что Церковь Христова продолжит идти прежним своим путем, но уже без вас. И не пытайтесь успокоить себя мыслью, будто вы удержали имя и прочие священные символы РПЦЗ. Они все равно обречены у вас на музейное хранение. А значит не принесут отныне пользы, как не принесли ее советской патриархии ни само название, ни священное учреждение патриаршества, ни многие другие, краденые ею, реликвии Русской Церкви.

         Что же касается глумливого прозвища «секты», то мы его не боимся. Ибо помним слова Господа нашего и Бога: «Довольно для ученика, чтобы он был, как учитель его, и для слуги, чтобы он был, как господин его. Если хозяина дома назвали веельзевулом, не тем ли более домашних его?» (Мф. 10.25.). «Зловредной сектой» называли Церковь Христову гонители первых веков, «сектой» «титуловали» нашу РПЦЗ красные архиереи, «сектой» «величает» ее нынче и свора всяких борзописцев, как тех, у кого серп и молот до сих пор «во лбу горит», так и их продажных либеральных коллег. Поэтому смелее, торопитесь «охочие люди», вливайтесь в дружные ряды всей этой нечисти, ежели совесть, конечно, позволит.

         В заключение хотелось бы сказать, что есть, наверное, особый промыслительный смысл в том, почему остаток верных Христу душ человеческих последовательно лишается в истории одного за другим, кажущихся неприступными, бастионов. Ибо конечные судьбы Церкви, судьбы рода человеческого не могут и не должны в принципе зависеть от немощных усилий твари, дабы у нее не появилось гордостное сознание собственного своего могущества и самодостаточности. Вот мы и теряем одну за другой твердыни. Сначала многомиллионную организацию Поместной Российской Церкви, теперь весьма значительную по современным меркам структуру РПЦЗ. По-видимому, Господь тем самым указывает нам, что все надежды надо возлагать ни на кого-нибудь, а на Него, исключительно на Него. Лишь Он Своей всесильной десницей способен повернуть вспять катастрофические духовные процессы в современном мире. Лишь Он один имеет власть воскресить Россию и Святую Русь. От нас лично требуется не многое: «удержать, что имеем» (Апок. 3,11), что приняли от Церкви Русской и от ее наследницы — РПЦЗ; сделать это в смиренном уповании, что за православие помилует нас Христос Спаситель, как миловал Он по той же причине некогда все Отечество наше. Сохранить бы только сей бесценный дар, донести до престола Господа нашего и Бога в чистоте и неповрежденности. В чем да будет Он Сам нашим Помощником!

         Алексей Лебедев
         г. Курск, 2001 г.